Региональные партии: страшный сон российской политики. Новый закон о партиях предусмотрел заслон от сепаратистов, но его можно обойти

Президент Дмитрий Медведев во вторник подписал закон о партиях. Документ существенно упрощает процедуру их регистрации. К концу года, вероятно, в России появится около 100 новых партий. Список из 68 партий, которые готовы войти в политику хоть сегодня, уже известен. Но на что рассчитывают эти новички? Есть ли шанс хоть у каких-то партий закрепиться в политике, пройдя пусть не в Госдуму, но хоть в региональные парламенты? И главное - осталась ли еще какая-то идеология в России, не представленная политическими объединениями?

Подробное изучение карликовых объединений, претендующих на регистрацию, выявило полный спектр политических течений в них: от монархизма и экологизма до социал-демократии и анархизма. Нет лишь пока одной идеологии среди россыпи этих партий - регионализма.

Да, регионализм - это не идеология, а скорее способ достижения свой цели. Тем не менее, еще 7-8 лет назад десятки региональных объединений в России претендовали как раз на изобретение идеи - предоставления широких прав для своей территории, причем это требование почти везде было объединено с лозунгом "Проживем без Москвы!" Фактически речь шла о переустройстве всего российского государства и отрицании его основы - сверхцентрализма.

И именно региональные блоки и объединения тогда представляли единственную реальную силу, способную победить на местах партию власти - "Единую Россию".

Это сегодня оппозиция радуется 40-50% "Единой России", ставя такой ее результат себе в заслугу. А в 2004-2007 годах на региональных выборах партия власти довольствовалась 20-30%, проигрывая наскоро сколоченным областным, краевым и республиканским объединениям.

Вот лишь некоторые примеры выборов в региональные парламенты. Выборы Сахалинской областной Думы в октябре 2004 года: блок "Наша Родина - Сахалин и Курилы" - 20%, "Единая Россия" - 17,7%. Выборы в Хакасии в декабре 2004 года: ЕР - 23,2%, КПРФ - 18,3%, блок "Хакасия" - 16,7%. Выборы в марте 2005 года в Амурской области: блок "Мы - ЗА развитие Амурской области!" - 17,7%, ЕР - 16,6%.

Названия блоков могли иметь не только региональную, но и персоналистскую окраску, как на выборах в декабре 2003 года в Ульяновской области: ЕР - 27,3%, блок "Народ за Фролыча" - 11,9%. Вспомнит ли сегодня кто-то, что это был за "Фролыч"?

Объединяло все эти региональные блоки несколько составляющих. Первое - они все были блоками. В них объединялись карликовые партии, не имевшие никаких шансов самостоятельно пройти не только в Госдуму, но и в региональные парламенты. Полный аналог скоро ожидающей нас партийной жизни. Блоки организовывали и в их составе пробивались в региональные депутаты такие партии (точнее, их представители), как "Народная воля", "Российская партия мира", ВКПБ, "Евразия", "Слон" и т.д. Как и "Фролыча", никто сегодня не вспомнит, что это были за партии, кого представляли, кто у них был лидером.

Второе - эти блоки в регионах наполнялись чиновниками и бизнесменами, чья основная задача была подчиняться воле губернатора, а не указаниям из Москвы. Кстати, возглавляли тогда регионы еще выборные губернаторы, а местные бюджеты были менее зависимы от дотаций из центра, чем сейчас.

Ужесточение федеральным центром выборного законодательства в последние годы было связано как раз с желанием победить регионализм, а вовсе не борьбой с либералами, КПРФ и другими системными партиями. Запретили блоки, затем - почти во всех регионах выборы по мажоритарным округам. Регионалистам отрубили все легальные пути проникновения в политику.

И сегодня новый, внешне либеральный закон о партиях не предусматривает возможностей создания блоков. Карликовые партии останутся предоставлены сами себе, региональная фронда из чиновников и бизнесменов не сможет показать фигу федеральному центру (а также выторговать себе преференции, пугая власть призраком сепаратизма), и единственный способ для них попасть в политику будет, как сейчас, членство в "Единой России" - с утверждением их кандидатур в Москве.

Норма в "42 и больше" региональных отделений партии (пусть и с отменой минимальной численности членов партии в отделениях, но установленным минимумом для каждого региона в 2 делегата для учредительного съезда) дополнительно способствует, как пишут на канцелярском языке в политотчетах, "консолидации политических сил".

Но значит ли это, что в России раз и навсегда законодательно поставлен заслон на пути к регионализму и тем более сепаратизму? Мировой опыт показывает, что ничто не мешает создавать суперрегионалистские объединения.

Наиболее характерный пример для этого направления - итальянская "Лига Севера", выступающая за широкую автономию для 11 северных регионов (что составляет большинство от 20 регионов в Италии), и чьи депутаты регулярно попадают в местные законодательные органы и в Европарламент. Можем ли мы в России представить себе партию, выступающую, к примеру, за отделение Северного Кавказа (а те, кто декларируют такую идею, в списке новых партий есть)? Можем, и они с легкостью образуют отделения хоть в 60, хоть в 70 регионах страны.

А что мешает каким-нибудь "патриотам тайги" (или "родных осин") сосредоточить деятельность на своем регионе, а в остальных 41 субъектах федерации отыскать по 2 "сочувствующих"? Ничто не мешает.

Станем ли мы свидетелями возрождения регионалистских политических объединений, будет, как обычно, зависеть от Кремля. Но уже не от уловок его юристов (при желании все эти барьеры можно обойти), а от изменения отношения федерального центра к регионам.

Навязывание варягов из Москвы на высшие должности в субъектах федерации (от губернатора до силовиков и мэров), зависимость от дотаций из центра, межрегиональное сотрудничество через посредничество "старшего" - ослабление напора этого излишнего опекунства будет лучшей прививкой от сепаратизма. Печать