О вреде и пользе губернаторских выборов

Сразу же скажу, что в текущей политической ситуации я считаю восстановление прямых губернаторских выборов исключительно полезной реформой. Реформой, за которую нужно бороться – особенно если учесть, что шансы на ухудшение внесенного в Думу законопроекта достаточно велики, а из недр «Единой России» уже несутся утробные голоса, предлагающие отложить реформу до следующего путинского срока. Тем не менее, начну с объяснения того, почему в этой реформе есть вредный аспект. Иначе и быть не может. Ведь у каждой из реформ, заявленных Дмитрием Медведевым в декабре прошлого года, две стороны. С одной стороны, это уступка требованиям о демократизации, выдвинутым митингами. С другой стороны – это попытка создать для электорального авторитаризма новую, более надежную оболочку из имитационных институтов. Прежние не справились.

Мы хорошо помним, что Медведев неоднократно отрицал возможность восстановления губернаторских выборов не только в обозримом будущем, но на десятилетия вперед. Он гордился нынешней – пока еще не отмененной – системой, как один из ее авторов. Смысл системы: губернаторы назначались федеральным центром (понятно, что фиговый листок с утверждением заксобраниями почти никого не вводил в заблуждение), получали от него карт-бланш на полный произвол на местах, а взамен должны были обеспечивать результаты федеральных выборов.

Действительно, избавившись от необходимости проходить через выборы, по части произвола губернаторы пустились во все тяжкие. В особенности это касалось новоназначенных губернаторов, зачастую – «варягов», которые порой вели себя, как настоящие оккупанты. Унаследованные из 90-х тяжеловесы держались лучше, но их число убывало, а оставшиеся все больше поддавались соблазну относиться к населению, как к дойной корове. Авторитет губернаторской власти падал. В результате региональные власти стремительно утратили способность, ключевую для всего контракта. Обеспечить результаты выборов так, как этого хотел Кремль, они уже не смогли. Проект провалился.

В частности, он провалился по той причине, что если ты не можешь выиграть выборы для себя, то не сможешь и для патрона. Выборы заксобраний были плохой тренировочной площадкой: на низкой явке можно получить результат за счет подневольных бюджетников, а если нет, то одномандатные округа помогут сохранить единороссовское большинство. Единственные региональные выборы, довольно близко моделирующие федеральные по важности и явке, – это губернаторские выборы. Но их-то как раз и не было.

Так что не надо строить иллюзий: эти выборы восстанавливаются не ради демократии, а ради того, чтобы более эффективно ей противодействовать. Они не отменяют абсолютной монополии губернаторов на власть. Они никак не способствуют колоссальному перевесу ресурсов на их стороне и ничего не делают для улучшения той жалкой ситуации, в которой на периферии находятся оппозиционные силы. Даже если на выборах победит кандидат, выдвинутый оппозиционной партией, то возможности влиять на своего выдвиженца у нее не будет. Мы с этим уже сталкивались в 90-х, когда какой-нибудь Руцкой избирался при поддержке КПРФ, а потом становился соучредителем путинского «Единства». Вообще, губернаторские выборы – даже при оптимальной реализации инициативы Медведева – сами по себе могут лишь поспособствовать возвращению страны к региональному авторитаризму, который непосредственно подготовил создание «вертикали власти» и стал ее органичной частью.

Для долгосрочного демократического развития полезным выходом было бы не восстановление губернаторских выборов, а кардинальная реформа региональной власти с расширением полномочий законодательных собраний и внедрением элементов парламентской системы на региональном уровне. Однако без широкомасштабной демократизации это было бы и невозможно, и бессмысленно, а демократизация – путь, который только предстоит пройти. И вот с этой-то точки зрения восстановление губернаторских выборов полезно. Почему?

Совершенно бесспорно, что в подавляющем большинстве случаев выборы будут выигрывать действующие губернаторы. При имеющихся механизмах организации выборов (и фальсификаций) это неизбежно, а демонтировать эти механизмы никто не собирается. Напротив, речь идет о том, чтобы восстановить их после ущерба, понесенного в ходе последних избирательных кампаний, и привести к 2016–2018 гг. в полной боевой готовности. Тем не менее, в отдельных случаях губернаторы будут терять власть. Как правило, это будет происходить потому, что наименее эффективным и популярным из них Кремль запретит выходить на выборы. Тогда, как правило, будут побеждать новые «облеченные доверием». Но полностью исключить возможность успеха оппозиционных кандидатов нельзя. Это происходило даже на пике электоральной силы губернаторов, в 2003–2004 гг. (например, в Алтайском крае, Архангельской области).

Между тем, одна из основных проблем российской оппозиции – это отсутствие у нее территориальных баз влияния. Когда-то был «красный пояс», но весь сплыл, пав жертвой расширения «Единой России». Сейчас какие-то особенности в поддержке отдельных партий демонстрируют лишь немногие крупные города. Но нужно понимать, что без территориальных баз поддержки оппозиция обречена на бессилие, потому что равномерно слабая поддержка избирателей не конвертируется в политическое представительство и постепенно сходит на нет.

Почему во Франции и в Италии в 50-х гг. – отнюдь не вегетарианские времена в Западной Европе – сохранилась демократия? Потому что там оставались «красные пояса». На общенациональном уровне коммунисты были в глухой оппозиции. Но кое-где они были у власти. И это позволяло им выжить, не допуская политической монополии. Для этого нужно лишь одно – чтобы оппозиция участвовала в действительно важных выборах, а не в таких, как выборы заксобраний. Но – при нынешней конструкции региональной власти – важными могут быть лишь губернаторские выборы.

Ситуация складывается так, что в предстоящие годы они могут остаться единственной площадкой для выражения предпочтений граждан. Еще раз повторю: если режиму удастся сохранить стабильность, что в переводе на русский язык означает – сохранить или даже упрочить деполитизацию основной массы населения – то это ничего принципиально не изменит. Но принять такой сценарий за гарантированный мы не можем. Если же политическое оживление выйдет за пределы крупных городов, то именно губернаторские выборы окажутся единственным окном возможностей для того, чтобы наращивать давление на власть.

Поэтому губернаторские выборы заслуживают того, чтобы за них бороться. Скорее всего, отложить реформу на 6 лет власти не решатся. Но вот выхолостить ее попытаются. Не буду подробно останавливаться на таком очевидном зле, как «президентский фильтр». Понятно, что это главный инструмент, от которого Путин не откажется. Но не менее важно, чтобы из законопроекта по мере его превращения в закон не исчезло право на выдвижение кандидатов у всех партий, а не только представленных в Госдуме и заксобраниях. Кроме того, принципиально важны как сама возможность самовыдвижения, так и его условия: чем меньше подписей нужно будет собирать самовыдвиженцам, тем лучше, а неплохо бы, вообще-то, добиться регистрации по денежному залогу.

Печать