Люди пришли, а оттепель нет

10 марта исполнилось ровно три месяца со дня феноменального митинга на Болотной площади. Кто видел — тот помнит: толпы людей, идущих вокруг Кремля, заполненная до отказа «Болотка», мост и набережные, истерика Кремля и невиданное вот уже лет 15—20 воодушевление. Гражданская активность стремительно вошла в моду. Проявлять лояльную пассивность в духе «Да нормально все, вам че, больше всех надо?..» стало попросту неприлично.

В декабре произошло то, что считалось в принципе невозможным. Вокруг требования честных выборов и демократизации объединилась вся оппозиция. Даже избирательные штабы Миронова, Зюганова и Жириновского договорились о сотрудничестве с наблюдателями от гражданских контролирующих организаций — «ГОЛОСа», «Лиги избирателей» и других.

Общим настроением последние три месяца было ожидание перемен, которые связывали с президентскими выборами.

Митинг 10 марта прошел с совершенно другим настроем. Путин водворился в Кремль. Пусть со скрипом, с массовыми фальсификациями, которые не только делают выборы формально нелегитимными, но и указывают на отсутствие массовой поддержки власти. Пусть за вычетом приписок и вбросов Владимир Владимирович не набрал заветных 50 процентов, и должен был бы состояться второй тур… Но всем ясно, что никакого второго тура не будет. Волшебник Чуров и подручная мелкая нечисть сотворили дежурное чудо.

Равным образом не следует ожидать отмены результатов выборов — как думских, так и президентских.

Извечный русский вопрос «Что делать?» витал над 25-тысячной толпой, собравшейся на Новом Арбате.

«Нас часто упрекают: у вас нет никакой положительной программы, ясных требований. Это ложь, — сказал один из ведущих митинга Владимир Рыжков. — У нас есть совершенно четкие требования: политическая реформа, создание независимых судов и правоохранительной системы, которая подчиняется только закону, отмена цензуры в СМИ, всенародные выборы губернаторов, в том числе здесь, в Москве…»

В этот раз организаторы отказались от идеи VIP-подиума на трибуне. Преимущественный доступ к микрофону получили наблюдатели — представители «ГОЛОСа» (Григорий Мелькоянц), «Лиги избирателей» (Николай Беляев), «Росвыборов» (Вадим Коровин), «Синих ведерок» (Петр Шкуматов) и другие. Наблюдателями работали и Гарри Каспаров, Максим Виторган и Ксения Собчак — на митинге они тоже выступили в этом качестве.

Сейчас, по прошествии нескольких дней, можно подвести предварительные итоги спецоперации «Россия выбирает стабильность». Наблюдатели рассказывали о «каруселях», о давлении на независимых наблюдателей в Астрахани, Краснодарском крае и Подмосковье. О дефиците открепительных удостоверений (один из ораторов сравнил их с маслом, которое исчезло в перестройку) и о забавном избирательном участке, открытом в ларьке между пунктами продажи шаурмы и гвоздей. О том, как перед выборами Москва внезапно превратилась в промышленный центр с массой предприятий «непрерывного цикла», на которых открылись новые избирательные участки, куда независимому наблюдателю было не пробиться.

Да, победа Путина ковалась чуть более изощренно, чем несостоявшаяся победа «Единой России» на думских выборах. Однако звания «честных» они все-таки не заслуживают.

Кроме наблюдателей на митинге выступили победители этих выборов. Вера Кичанова (журналистка, активистка «Либертарианской партии»), предприниматель Максим Кац, активист «Солидарности» Константин Янкаускас выиграли выборы депутатов муниципальных собраний в своих районах. Они личным примером доказали: у системы можно и нужно выигрывать.

«Нас пугают «оранжевой революцией», — сказала Кичанова. — Но разве в Украине и Грузии, где произошли такие революции, начался голод, гражданская война, разве на улицах лежат трупы? Раньше вор, которого ловят за руку, пытался оправдываться. Теперь он кричит: «Вы что, хотите «оранжевой революции»?» Да, я — за «оранжевую революцию»!»

Кроме участников выборов выступали адвокаты Pussy Riot и представители гражданского союза «Русь сидящая». Они призвали собравшихся прийти 11 марта к 10 утра в Краснопресненский суд, где будет слушаться дело Алексея Козлова, мужа Ольги Романовой.

«Россия существует в условиях, когда человек не может обратиться в суд в поисках справедливости. Между тем суд — это основа наших с вами прав. И борьба Алексея Козлова и Ольги Романовой с людьми, которые возбудили против них заказное, платное дело, когда российский суд был просто куплен, приобретен в розницу, — это борьба за наши с вами права», — сказал журналист Сергей Пархоменко.

Однако из песни слова не выкинешь — никак нельзя «замять для ясности» один неприятный момент. Почему-то на трибуне не нашлось места ни одному националисту. Ни Александру Белову, одному из лидеров ЭПО «Русские», ни известному публицисту Константину Крылову, ни остроумному и едкому Владимиру Тору, ни кому-либо из сторонников новомодного нацдем-дискурса. Ни менее знаменитым националистам, работавших в избирательных комиссиях.

В этом вопросе организаторы явили странную и необоснованную избирательность. «Националисты — часть протестного движения… Мы — оппозиция, мы против существующего режима, мы хотим демократизации политической системы страны, мы с теми, кто разделяет эти ценности», — напомнил Константин Крылов.

Но и среди пяти-семи фамилий политзаключенных, перечисленных с трибуны, не упомянули ни одного националиста. Что ж, сами виноваты: тому же Максиму Калиниченко надо было не «русские пробежки» устраивать, а сплясать в храме Христа Спасителя — тогда бы его любили и помнили.

Заметим, что ни одному представителю КПРФ тоже не дали слова. Да, можно не любить Зюганова, но множество коммунистов и волонтеров компартии сутки напролет сдерживали напор «административного ресурса стабильности». Их вклад в общее дело следовало бы отметить — хотя бы символически.

В результате впервые с декабря прошлого года общегражданский митинг оказался похожим на либеральный междусобойчик.

Вскоре после окончания митинга произошли локальные беспорядки. Виной тому была неразворотливость правоохранителей. Люди, стоявшие ближе к трибуне, не могли покинуть огороженную площадь: позади была неспешно расходящаяся многотысячная толпа, впереди — барьеры, которые полиция почему-то не убрала.

После долгих и безуспешные попыток убедить правоохранителей открыть дополнительный проход люди приналегли и продавили ограждение. Несколько десятков человек пошли в сторону Садового кольца. Выпустив самых буйных, полицейские совместно с «дружинниками» снова закрыли проход. Правда, минут через пять-семь его все-таки открыли, и люди начали расходиться в обе стороны Нового Арбата. Так в миниатюре проявила себя привычка российских властей зажимать и держать — что на практике дает эффект, противоположный задуманному.

Еще одно столкновение произошло в районе площади Арбатские Ворота. Сергей Удальцов, выступая на митинге, пригрозил властям регулярными акциями протеста и решил исполнить свою угрозу, отправившись с толпой сторонников на Пушкинскую площадь. Их остановили возле кинотеатра «Художественный» шпалеры полиции и ОМОНа. Удальцов и еще несколько активистов были задержаны (в настоящее время они уже на свободе).

Однако полицейское начальство почему-то не спешило убрать кордон, и на углу скопилась масса народа — как участников митинга, так и политически индифферентных прохожих, направлявшихся ко входу в метро «Арбатская». Стесненные со всех сторон люди начали скандировать антиправительственные лозунги и напирать на ОМОН. Кто-то взорвал одну за другой несколько петард. Через некоторое время полиция провела перегруппировки и открыла проход в метро. Под ритуальные заклинания «Граждане, не мешайте проходу граждан!» площадка перед кинотеатром постепенно очистилась.

Прямо передо мной в метро нырнул молодой человек лет 25—30, в диагоналевом сером полупальто, украшенном белой ленточкой. Из-под полупальто типичного «рассерженного горожанина» неожиданно послышалось «На приеме! Повтори, тебя не слышно!»

Печать