СИСТЕМНАЯ ОППОЗИЦИЯ В ТРАНСЕ

В преддверии очередного крупномасштабного митинга оппозиции 4 февраля и на фоне возросших политических рисков перед президентскими выборами, власть усложняет свою стратегию и тактику взаимодействии с оппозицией, равно как и влияния на политический процесс в целом. Частью этой стратегии является «возвращение» в управляемое и «конструктивное» поле системной оппозиции при одновременном значительном ужесточении политики в отношении внесистемных лидеров.

Вчера премьер-министр России Владимир путин, взяв на один день отпуск для предвыборной деятельности и встретившись с молодыми юристами, которые должны выступить наблюдателями на президентских выборах, неожиданно заговорил о возможности формирования коалиционного правительства. Надо признать, что в подобные игры с «правительством парламентского большинства» власть заигрывает уже не впервые. Но всякий раз, как только поднимается этот вопрос, парламентская оппозиция теряет память и как Рокфор из мультфильма «Чип и Дейл» впадает в транс и непреодолимо тянется к источнику своего вожделения.

Собственно само слово «коалиция» (и смежные с ним) Путина на встрече не употреблял, однако именно так премьера поняли (видимо, неслучайно) некоторые СМИ и наблюдатели. Путин лишь заявил, что и раньше предлагал оппонентам посты в органах исполнительной власти. В пример он привел члена «Яблока» Игоря Артемьева, которого после потери этой партией представительства в Госдуме в 2003 году президент Путин назначил руководителем Федеральной антимонопольной службы. Накануне премьер сказал, что хотел бы видеть Артемьева и в следующем правительстве. Также он упомянул «Правое дело», которое, как известно, пытался в прошлом году возглавить Прохоров, но потерпел фиаско. «Я уже говорил о том, что приглашал дельных людей из партий, которые считают себя оппозиционными - и из «Правого дела», и из «Яблока». Они работали и продолжают эффективно работать, поэтому я не вижу здесь ничего невозможного», - цитирует Путина «Интерфакс». Сообщив, что некоторые хотят, чтобы представители их партий были делегированы в исполнительную власть, кандидат в президенты подытожил: «Я этого не исключаю».

Приманку о готовности Путина к коалиционному правительству поддержали анонимные источники из Кремля, которые заявили «Ведомостям», что уже обсуждаются претенденты на некоторые министерские посты, хотя конкретные фамилии называть пока рано. «Само собой, в новом правительстве будут представлены люди из нынешней думской оппозиции, которую еще называют «системной». И хотя в КПРФ, к примеру, сейчас выступают резко против, а в «Справедливой России» - выдвигают главным условием свободу действий, трудно представить, что от реальных предложений попасть в правительство откажутся», - всерьез рассуждают «Ведомости».

Надо отметить, что даже в периоды 90-х годов Кремль, не имея большинства в парламенте, добивался формирования политически лояльного кабинета министров без коалиции с коммунистами, которые тогда имели большинство. Нынешняя политическая система устроена так, что у Кремля всегда будет достаточно политико-административных ресурсов, основанных, прежде всего, на полупрезидентском типе правления, чтобы не играть в игры, свойственные парламентским республикам.

С политической же точки зрения Кремль сегодня может обойтись без участия оппозиции в формировании исполнительной власти, и управляемость от этого никак не снизится: пока в парламенте удерживается большинство, все разговоры о коалиционном правительстве носят чисто спекулятивный характер.

Собственно, в связи с этим возникает другой вопрос: зачем Путин сейчас начал все эти спекуляции, стремясь к тому, чтобы действительно заставить обывателя поверить в возможность вхождения оппозиционеров в кабинет министров? Ответ напрашивается сам собой. Для того, чтобы лишить возникший снизу протест союзников в лице парламентской оппозиции и в итоге маргинализовать ее. Ведь важнейшей особенностью нового политического момента в России является то, что к уличным акциям протеста и внесистемной оппозиции присоединились парламентские лидеры. Это в значительной степени делает протест более легитимным и более респектабельным. Это, по сути, коалиция всех оппозиционных сил против партии власти и Кремля. Этой коалиции Кремль и противопоставил другую коалицию – типа парламентскую. Явлинскому же обещано поделиться мандатами для наблюдателей, а Прохорову, как известно – обещано место в правительстве (особо наивные все еще говорят о месте премьер-министра). Вопрос о том, каково в этих условиях Медведеву, который должен стать премьером и формировать свое «большое правительство» - Путиным, по крайней мере, публично, в расчет не берется.

Вслед за этим ЛДПР заявила, что готова рассматривать конкретные предложения о вхождении в кабинет, которых пока нет. Лидер фракции «СР» в Госдуме Сергей Миронов заверил, что у партии уже есть претенденты на министерские посты. От предложения вступить в коалицию категорически отказывается только КПРФ. При этом, по данным «Коммерсанта», все парламентские оппозиционные партии получили информацию, что вся система мобилизована на победу Путина именно в первом туре.

В какой степени готовность Путина к коалиции оказала влияние на настроения в стане системной оппозиции, неясно, но на сегодня мы имеем отказ Михаила Прохорова выступать на митинге 4 февраля и аналогичный отказ Геннадия Зюганова, который одновременно заговорил об «оранжевой угрозе».

Засомневался в своем участии и выступлении на митинге и лидер фракции «СР» Сергей Миронов, который обещал дать ответ в пятницу. Системная оппозиция, очевидно, начала отыгрывать назад, слишком сильно сблизившись с внесистемной оппозицией и пойдя навстречу протесту после парламентских выборов. Ближе к президентским выборам создается впечатление, что все постепенно возвращается на круги своя: никакого обрушения рейтингов Путина не произошло, а вслед за этим не стоит ожидать и никакого потепления, диалога и новой оппозиции в телеэкранах (присутствие старой, вероятно, призвано окончательно ее добить). Таким образом, по итогам декабря и января можно сказать, что средний городской класс продемонстрировал свой значительный политический потенциал и готовность стать фактором политической борьбы. Но фальсификации на выборах в Госдуму, видимо, для дальнейшего противостоянии, недостаточно. Но даже несмотря на это, заявка в отношении власти на перемены подана, и новой оппозиции теперь предстоит долгий путь институционализации и становления как полноценной политической силы.

Печать