Работа над ошибками «суверенной демократии». Часть третья

Владимир Путин в последнее время демонстрирует неслыханную «публицистическую плодовитость» — обладая мощным штатом спичрайтеров, он еженедельно радует публику текстами стратегической направленности. Со страниц печатных изданий перед россиянами теперь регулярно открываются широкие перспективы: будут решаться демографические проблемы, семимильными темпами продолжит развиваться гражданское общество, армия будет получать сверхсовременные армады танков и самолетов. Чем больше пишет премьер, тем скорее забывается написанное (и обещанное) им ранее. Однако «Особая буква» не хочет дать кануть в Лету бесценным словам национального лидера. Мы завершаем разбирать путинский текст «Демократия и качество государства».

С первой и второй частями анализа можно ознакомиться здесь.

«Одной из главнейших задач начала 2000-х годов было преодоление как открытого, так и латентного, «ползучего» сепаратизма, сращивания региональной власти с криминалом, националистическими группами. Эта проблема в основном решена».

Решение задачи преодоления сепаратизма так, как об этом говорит автор статьи, возможно только в унитарном государстве. В федеративном государстве решить эту проблему волевым безальтернативным действием центра без учета мнений субъектов, мягко говоря, нельзя. В федерации центр не смог бы в одностороннем порядке безнаказанно отменить выборы губернаторов и ввести иные жесткие меры федерального вмешательства.

Если бы в России существовало нормальное конституционное правосудие или работали бы иные инструменты охраны Конституции, выстраивание той коррупционной и неэффективной властной вертикали, которую мы имеем сегодня, было бы невозможным. Трудно быть коррупционером, когда твое будущее напрямую зависит от волеизъявления избирателей.

К сожалению, Конституционный суд пошел на поводу у центра, попав при этом в крайне неприятную для себя ситуацию — он вынужден был пересмотреть свое же собственное решение по вопросу о выборности губернаторов. Кроме этого, за все годы своего существования он не рассмотрел ни одного спора о компетенции между федерацией и ее субъектами, хотя обращений было немало. В результате причесанные под единую законодательную гребенку субъекты сегодня мало чем отличаются от обычных административно-территориальных единиц в унитарном государстве.

«Сегодня, на новом этапе развития, мы возвращаемся к прямым выборам губернаторов. При этом за президентом страны останутся инструменты контроля и реагирования, в том числе право отстранения от должности губернатора. Это обеспечит сбалансированное сочетание децентрализации и централизации».

Возврат выборности губернаторов поставил Конституционный суд в еще более тяжелое репутационное положение. Что ему теперь делать? В очередной раз прогнуться «вместе с линией партии»? Или всем 19 судьям встать в круг, воздеть руки к небесам и хором произнести заклинание: «Сгинь, Морок!», как это сделал в прошедший недавно день Конституции его председатель?

Контроль над обеспечением баланса централизации и децентрализации как функция центра также возможен только в унитарном государстве. В федерации об этом даже подумать было бы невозможно, поскольку этот баланс со всеми его особенностями является непременным и изначальным условием взаимоотношений федерации в целом и ее субъектов. Любое изменение в нем — вопрос отнюдь не только и не столько центра.

Право центра без спроса отстранять от должности губернатора, избранного населением субъекта федерации, не вмещается ни в одну федеративную модель. Это очень жесткая санкция и отнюдь не федеративного характера. Без всякого ущерба для реализации задачи предотвращения сепаратизма вполне можно было предусмотреть для центра гораздо более демократические, но не менее эффективные меры контроля над деятельностью исполнительной власти на местах. Например, право президента инициировать голосование об отзыве губернатора или его право участвовать в агитации во время региональных выборов. Все уж лучше, чем «держать и не пущать». К тому же и ничуть не менее эффективно.

«Центр должен уметь отдавать и перераспределять полномочия. И не только полномочия, но и источники финансирования местных и региональных бюджетов. Однако при этом нельзя потерять управляемость страной. Нельзя «разбрасываться» государственной силой. Недопустимо механически перетасовывать ресурсы и полномочия между уровнями власти. Не должно быть «фетиша» централизации или децентрализации».

В федерации вопрос разграничения полномочий является исключительным предметом Конституции и не подлежит никакому распределению-перераспределению вне конституционных рамок. Равно как и вопрос о закреплении субъектов за федеральными округами, о которых в Конституции не сказано не слова.

Оптимальная управляемость страной достигается не личной преданностью губернаторов представителям центра, а разумной региональной политикой, когда регионы не стоят перед центром на коленях с протянутой рукой, но в то же время не пытаются отделиться во имя «некормления» более слабых. Им должно быть удобно и выгодно жить в федерации.

Далее текст абзаца остался мной непонятым, поскольку я не знаю, что такое государственная сила и как ею можно разбрасываться. Я также не понимаю, зачем вообще перетасовывать полномочия и уж особенно ресурсы. И зачем такой странный карточный глагол? И при чем здесь федерализм?

«Распределение государственных полномочий по различным уровням власти должно осуществляться по ясному критерию — функция должна исполняться на том уровне власти, где это будет сделано с наибольшей пользой для граждан России, их предпринимательской активности, для развития страны в целом».

Не думаю, что подобное умозаключение — новелла в теории государственного управления. По-моему, все это само собой разумеется. Зачем навязывать функцию органу, который не в состоянии ее хорошо выполнять? И кому еще, кроме граждан России, должны «приносить пользу» государственные органы на любом их уровне?

Непонятно, при чем здесь федерализм?

«Также очевидно, что потенциал укрупнения субъектов федерации далеко не исчерпан. Но действовать в этой сфере надо разумно и взвешенно. Опираясь на мнение граждан.

Нужно учитывать и тот факт, что территории РФ находятся на разном уровне социально-экономического развития. А также — в разных социокультурных плоскостях, которые нельзя сравнивать по шкале «лучше-хуже». Образ жизни людей определяют разные традиции, обычаи, модели поведения. Поэтому безусловной ценностью для нас являются интеграторы, мощные скрепляющие факторы — русский язык, русская культура, Русская православная церковь и другие традиционные российские религии. И, конечно, многовековой опыт совместного исторического творчества разных народов в одном, едином Российском государстве. Этот опыт со всей очевидностью говорит и о том, что стране необходим сильный, дееспособный, пользующийся уважением федеральный Центр — ключевой политический стабилизатор баланса межрегиональных, межэтнических и межрелигиозных отношений. При этом наша историческая задача — в полной мере раскрыть потенциал российского федерализма, создать стимулы для деятельного, активного развития всех регионов страны».

Говорить о развитии федеративного государства и ни разу не упомянуть его субъекты, кроме как по вопросу об их упразднении, невозможно. Значит, речь все же идет о государстве унитарном.

Конечно, управлять таким государством проще и удобнее. Чисто теоретически федерация невыгодна. Никто в мире не стал бы просто так устраивать федерацию. Но она — необходимая уступка либо условиям, в которых создавались те или иные государства, либо иным факторам, наличие которых делало невозможным существование единого государства с унитарной формой территориального устройства.

Это неудобство — мелочь по сравнению с его преимуществами. Поскольку именно федерация является гарантией единства непохожих. Россия никогда не была истинной федерацией. Но всегда имела федеративные признаки или иные особенности национально-государственного устройства, цементирующие разность народов, языков, религий, климата и прочее.

Российская многонациональность и поликультурность всегда требовали от правителей бережного и вдумчивого отношения. Забыть об этом — смерти подобно. Но, к сожалению, именно этот вопрос в статье не затронут. Не считать же ответом ничего не значащую фразу о том, что «наша историческая задача — в полной мере раскрыть потенциал российского федерализма, создать стимулы для деятельного, активного развития всех регионов страны».

Печать