“Правое дело” обеднело на две трети

Партия скорее всего останется вообще без денег, а Богданов — без эфира

Не успел ЦИК обнародовать данные об избирательных фондах партий, согласно которым «Правое дело» оказалось самым богатым, как 20 октября федеральный политсовет «ПД» проголосовал за то, чтобы вернуть друзьям Прохорова почти 500 миллионов рублей. А потом и.о. председателя партии Дунаев призвал... не тратить денег на агитацию.

Есть такие люди, которые могут сообщить шокирующие новости с шутками и смехом. Один из них — председатель ревизионной комиссии «Правого дела» Вячеслав Тарасюк. Пункт о возврате денег стоял в повестке первым, и он взял слово: «Мы столкнулись с беспрецедентным случаем, когда нужно возвращать деньги такому количеству жертвователей, — радостно сообщил он. — И нам с юристами и банками удалось выработать правила возврата».

Сухая статистика такова. Деньги партии перечислили 181 физическое и 12 юридических лиц. 9 физлиц пожертвовали с нарушениями, и эти пожертвования в любом случае пришлось бы вернуть. Еще 86 физлиц написали заявления с просьбой вернуть деньги — на общую сумму 278,2 млн. руб. С таким же заявлением обратились гендиректора 5 юридических лиц. Общая сумма к возврату — 481,2 млн.

Председательствующий Дунаев предложил голосовать. Против того, чтобы вернуть средства, были двое, причем председатель московского областного отделения Борис Надеждин поднимал руку с наигранно ироничным криком: «Не отдадим! Это наши деньги!» За то, чтобы вернуть, высказались остальные 11 присутствующих членов политсовета.

После расплаты у партии останется около 250 млн. (она обеднеет на две трети). Однако в кулуарах Тарасюк сообщил, что есть и другие желающие забрать у партии деньги. Просто они подали заявления не по форме и теперь их переделывают. Известно также, что не все заказы «Правого дела» оплачены. После окончательных расходов счета партии и избирательный фонд могут обнулиться.

Вторым вопросом было назначение трех региональных партайгеноссе. Тут из зала поднялся Андрей Богданов (второй номер списка, но не член федерального политсовета) и попросил не голосовать, пока кандидатуры не согласованы (видимо, с Кремлем). «У нас нет времени ждать», — отрезал Дунаев, и Богданов ушел, пообещав неприятности.

Третий пункт повестки — обсуждение предвыборной стратегии — вылился в короткое шоу, посвященное ушедшему Богданову. «Сделать наглядную агитацию мы уже не успеем, — начал Дунаев. — Поэтому главным для нас будет использовать способы бесплатной агитации в эфире. Какие есть предложения?» (Заметим, что бесплатного времени партиям полагается крайне мало — час на всю кампанию. Его никак не хватит, чтобы раскрутить не очень известных новых лидеров партии. Но праводелам почему-то показалось, что времени и известных лиц слишком много.)

— Я предлагаю запретить Богданову появляться в эфире. Он снижает наш рейтинг! — выкрикнул с места Надеждин. — Пусть только Дунаев агитирует, а Богданова вообще вычеркнуть из списка!

— На каком основании? — удивился Дунаев.

— Лицом не вышел! Запретить участие в агитации и послать ему черный шелковый шнурок, — не унимался Надеждин. — Есть такие люди, которых чем больше будут видеть, тем меньше будет результат.

В итоге Дунаев сдался и поставил вопрос на голосование. За то, чтобы отлучить Богданова от эфира, проголосовали при трех воздержавшихся. Больше предложений по агитации не было, поэтому перешли к пункту “разное”. “Разным” оказался только один вопрос: нужно ли подписывать соглашение о честных выборах с “Единой Россией”. Решили подписать. Печать