Обманутые ожидания: На Ярославском форуме не удалось услышать того, чего так хотелось

Президент Дмитрий Медведев приехал на Мировой политический форум на следующий день после катастрофы с самолетом. Он почтил память погибших, заявил о необходимости реформирования авиапарка, а потом приехал в спорткомплекс «Арена» и произнес речь. Выступление главы государства не содержало ничего неожиданного. Уже накануне многие аналитики уверенно заявляли, что вопрос о втором президентском сроке обсуждаться не будет. Однако можно было предположить, что Медведев может оказаться более определенным в своих оценках ситуации в России. К сожалению, этого не произошло. Полемика президента с политическими оппонентами носила, как и прежде, безадресный характер.

Президент появился на форуме в компании председателя высшего совета ЕР Бориса Грызлова и вице-премьера Вячеслава Володина – лидеров партии власти.

Представляя свое видение настоящего и будущего страны, Дмитрий Медведев, не называя ни «Единой России», ни Общероссийского народного фронта, осудил модели политической консолидации, предлагаемые этими организациями. Он сообщил, что нельзя «выстроиться всем в одну линию и, как говорят, идти строить светлое будущее». А также «закручивать гайки». Хотя «сегодня, как никогда, велико искушение в очередной раз» этим заняться. «Поводов всегда много, – развивал свою мысль Медведев. – Это самый простой ответ. Преступность, сепаратизм, бедность – что делать? Как раньше говорили – теснее сплачиваться вокруг руководства государства, закручивать гайки. Не в этом идея. Нельзя ограничивать права людей и уж тем более нельзя заглушать критику».

Такой подход в истории нашей страны уже существовал. О пользе критики и самокритики говорили все вожди, начиная с Владимира Ильича Ленина. А когда Дмитрий Медведев снова подтвердил, что Россия не откажется от демократического пути развития и будет стремиться к тому, чтобы строить свободное общество свободных людей, отчетливо вспомнилось его гораздо более лаконичное и яркое выражение: «Свобода лучше, чем несвобода». Хотелось продолжения в том же духе, но его не последовало.

Говорил президент о бедности, ксенофобии, защите частной собственности. Все в его речи было логично и правильно, но – не ново. Политическую систему глава государства по-прежнему готов преобразовывать, но – постепенно. На его взгляд, это и будет настоящей модернизацией. «Со мной многие не соглашаются, – посетовал Медведев. – Кто-то говорит, что нам нужно делать все очень быстро и только в этом случае мы добьемся успеха; есть другая позиция, согласно которой лучше вообще ничего не трогать, поскольку у нас в целом и так все неплохо». Обе позиции президент назвал «близорукими»: «Мы должны развиваться, но делать это гармонично и постепенно».

«Мы обязаны сохранить целостность нашей страны, – убеждал аудиторию глава государства. – Иначе никакой страны у нас просто не будет. Либо она есть такая, как сегодня, либо у нас не будет никакой России». Кто же против? Кто возражает? Через какие тернии приходится пробираться президенту, чтобы добиться желаемого? Почему до сих пор, к примеру, не создан в стране механизм реальной защиты частной собственности? Кто смеет чинить препятствия главе государству? Не было названо ни одно имя, ни одна политическая сила. Поэтому те, кому как бы были адресованы слова Медведева, вежливо аплодировали его речи.

Досадно, что президент даже на четвертом году своего правления не решается называть вещи своими именами. Он говорит в стилистике либерального интеллигента, который встроен во власть и как бы боится огорчить уважаемых людей. На самом деле реальные проблемы России таковы, что деликатность лишь вредит делу. Если проблемы настолько серьезны, как об этом говорит президент, – а у нас нет оснований считать иначе, ведь мы видим, что они еще более серьезны, – почему бы не назвать вещи своими именами, дав политическую оценку целям, идеологии и лозунгам конкретных политических движений?

Если предположить, что под «выстраиванием в одну линию», которая, с точки зрения президента, вредна для страны, он имеет в виду Народный фронт, то почему об этом не сказать открыто? Почему президент РФ, народом избранный, не имеет права на то, чтобы его сторонники, те, которые за него голосовали, знали его позицию – четко и без всяких эвфемизмов? Уж они-то это право имеют.

Любой гражданин в странах Запада знает, за что выступают их лидеры. Такие, к примеру, как Ангела Меркель, Николя Саркози и Барак Обама. Стандарты жизни современного государства предполагают, что политические лидеры, избранные народом, четко и внятно артикулируют свою позицию по самым актуальным проблемам. Люди всегда вправе ожидать от них четкой, без обиняков, критики оппозиции. Кстати, как это ни покажется странным, в этом стиле чаще всего высказывается премьер Владимир Путин. От которого достается «на орехи» и американцам – за их экономическое иждивенчество, и «либеральным бороденкам» – за их политическую безответственность. И в этом политическая сила Путина. Его-то электорат безошибочно знает, на что ориентироваться.

Особенно огорчительно, что президент сохранял такую политическую деликатность на следующий день после очередной катастрофы, унесшей жизни нескольких десятков россиян. Его реакция оказалась предсказуемой, и она превращается в какое-то ритуальное действо. Люди тонут, взрываются, гибнут в авиакатастрофах, а у нас отчитывается все тот же министр или его зам по профилю. И все они обещают постфактум навести учет и контроль.

Многим участникам форума казалось, что сама атмосфера траура, само очевидное горе в этом городе заставят президента быть более определенным в своей оценке причин трагедии. Где кадровые решения? Если уж не дождались того, чтобы Дмитрий Медведев рассказал о своем политическом будущем, то вполне заслуженно было бы услышать более определенные оценки и критику руководителей исполнительных органов власти.

Представляется, что ключевой характеристикой политической модели для России является модель личной, персональной ответственности за результаты своей деятельности. Дефицит такой ответственности под предлогом кадровой стабильности, по мнению многих аналитиков, лежит в основе того, что нарастает ощущение застоя в экономике, в политике и в обществе. Реплику президента о том, какие темпы политических преобразований нужны России, нельзя рассматривать абстрактно. Потому что абсолютно очевидно, и опыт последних 20 с лишним лет это показывает, что масштабы политических свобод жестко коррелируются глубиной свобод предпринимательских. Мы помним, что, когда Михаил Горбачев задержался с политическими реформами, у него застопорилась экономика. Прошло 25 лет, и мы вновь видим, что главные проблемы, от которых стонет общество – коррупция и всесилие бюрократии, многократно усугубились. Методы борьбы с этим злом внутри системы оказываются неэффективными. Мы видим, что демократизация и политическая конкуренция подменяются межведомственной возней силовых структур. Яркий пример – противостояние Следственного комитета и Генпрокуратуры по вопросу о подмосковных казино. Результативность такого рода борьбы для общества ничтожна.

В этом смысле Ярославский форум, рассматривающий все типы современного государства, должен был бы стать подходящей площадкой для разговора Дмитрия Медведева с российской и мировой общественностью на тему – каким образом Россия может превратиться в современное государство.

К сожалению, многие выступления на форуме напоминали чтение политических мемуаров весьма, впрочем, заслуженными людьми. Но России нужно не это. России необходимо интенсивно, в поте лица своего вырабатывать собственную не просто стратегию, но и пошаговую тактику создания современного государства. Только такому государству подвластны решения тех многочисленных проблем, с которыми мы сталкиваемся в своем развитии. И в этом смысле Ярославский форум скорее не оправдал надежд тех, кто следил за его работой. Печать