Идея-самострел, или об отказе в обучении детям мигрантов

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о предложении запретить обучение детей мигрантов в государственных школах.



На днях в ходе совещания рабочей группы СПЧ по вопросам образования Валерий Фадеев выступил с критикой идеи отказаться от обучения детей мигрантов в государственных школах. И в этом с ним трудно поспорить. Воплощение в жизнь планов некоторых «светлых голов» в этом случае чревато для общества чудовищными рисками.

Не для кого не секрет, что мигранты в целом слабо интегрируются в российское общество. И причины этого заключаются в первую очередь в несоответствии ценностных и поведенческих ориентиров, бытовых привычек и представлениях о нормах повседневной жизни. Устранить или минимизировать эти отличия можно на этапе воспитания ребенка. И в нашем случае речь идет в первую очередь о школе. Внутри семьи, живущей в соответствии со своим традиционным укладом, никто не будет обучать ребенка новым правилам.

Именно поэтому интеграция «через школу» имеет столь большое значение. Причем речь идет не только о самом образовательном процессе. Новые правила поведения и взгляды на жизнь ребенок может усвоить только в процессе ежедневного общения со сверстниками. Иначе это не работает.

Отказ от предоставления детям мигрантов образования будет воспринят ими и их родителями вполне однозначно, провоцируя лишь больший рост неприязни к России и ее жителям. И нет, эта мера не приведет к оттоку «ценных специалистов» из наших пенатов. Они останутся. Просто также, как сейчас открываются неофициальные молельные дома, начнут появляться «школы диаспор». Которые, как мне подсказывает интуиция, будет отличать уклон в сторону религиозного фундаментализма и национализма. В результате общины мигрантов еще больше консолидируются, и одновременно вырастет степень их закрытости.

Мне наверняка возразят: но в реальности школы не справляются с задачей интеграции детей мигрантов. И сторонники этой позиции будут правы. Однако они не задаются вопросом: почему условная Мария Ивановна – классрук 5-го «Б» - не справляется со своей задачей?

Во-первых, педагоги перегружены отчетностью, заполнение которой почти превратилось в их основную профессиональную обязанность.

Во-вторых, в качестве воспитателя учитель связан по рукам и ногам, его права и возможности с точки зрения воздействия на ученика и его родителей сведены к минимуму.

В-третьих, государство никак не защищает учителей в случаях, когда у них возникают конфликты с агрессивными родителями школьников. Вы наверняка помните о том, как совсем недавно в Челябинске цыган Руслан Панченков ворвался в класс, обматерил учительницу и пообещал отрезать ей язык, в результате чего педагог оказалась в реанимации с инсультом. Первоначально полиция даже не отреагировала на заявление об этом инциденте. Лишь благодаря широкому резонансу последовал окрик из Следственного комитета, который привел к возбуждению уголовного дела. Знаете, каким образом был наказан Панченков? (Барабанная дробь). 10 месяцев ограничения свободы. Т.е. он не может выходить из места постоянного проживания с 23 до 6 часов, переезжать или посещать детские учреждения Челябинска. На этом все. Не удивлюсь, если пострадавшая учительница в итоге решит уехать из города.

Чтобы полноценно интегрировать детей мигрантов через систему образования, нам нужно отправить на свалку истории модель управления ею и избавить учителей от статуса обслуживающего персонала, предав забвению абсурдный лозунг «школа для ребенка, а не для педагога».

Одновременно перезагрузив правоохранительную систему. Каким образом этого можно достичь? Во-первых, одно лишь радикальное сокращение управленческого аппарата высвободит массу средств, чтобы набрать новых рядовых сотрудников (работающих «на земле») и существенно повысить их оклады. Во-вторых, изменить правила и процедуру набора правоохранителей, в частности, отменить требование о службе в армии. В-третьих, следует создать условную Генеральную инспекцию для организации постоянного отсева сотрудников. Четвертый момент: важно отказаться от «палочной» системы. Формальное количество преступлений вырастет, а официальный уровень раскрываемости упадет. Но только на самом деле это лишь отобразит реальную ситуацию с криминалом, без очковтирательства. Пятое - власти должны переориентироваться на белорусскую модель взаимодействия с криминалом и диаспорами. У нас они для элит - младшие партнеры, которым в обмен на услуги выдают иммунитет от проблем с силовиками. В Белоруссии же хорошо понимают все риски отказа от монополии государства на насилие, и потому еще в конце 90-х прижали к ногтю ОПГ всех видов. Печать