«За ленточкой»: в боях без «боевых»

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о проблемах начисления выплат для участников спецоперации.





С ноября 2022 г. по сентябрь 2023 г. в координационный штаб помощи мобилизованным и их семьям через платформу депутатского мониторинга региональной помощи и через Союз отцов России поступили 3712 обращения. И почти треть из них (1011) касались вопросов о выплатах военнослужащим положенных им денег. Однако ошибкой было бы думать, что масштабы проблем с финансовым обеспечением участников СВО ограничиваются тысячей человек.

Проблемы с получением конкретных видов выплат и правовым положением отдельных категорий военнослужащих уже давно обсуждаются в СМИ. И как их масштабы, так и причины возникновения вызывают множество неприятных вопросов.

В особенности это касается разницы в уровне оплаты военнослужащих, находящихся «за лентой» (в зоне проведения СВО) и на приграничных территориях либо вблизи линии фронта.

Но чтобы понять масштабы и значимость этой проблемы, необходимо предварительно рассмотреть весь комплекс недостатков системы материального обеспечения участников СВО.

Бюрократический саботаж

Были случаи, когда добровольцы оказывались за штатом подразделения. И это автоматически лишало их возможности попасть в зону СВО. В итоге добровольцы могли неделями жить в части, получая оплату на уровне прожиточного минимума. Аналогичным образом обстояли дела, если потом военнослужащих перебрасывали к линии соприкосновения, но вне рамок зоны СВО. Оставаясь за штатом, такие добровольцы автоматически лишались большинства прав и льгот. Иногда им удавалось добиться начисления большей части положенного, но без боевых, подъемных и командировочных. Все это особенно чувствительно для добровольцев, которые изначально заключили краткосрочный контракт на период оплачиваемого отпуска на основной работе. (Напомним, что сейчас контрактники вынуждены служить до момента завершения спецоперации независимо от указанного в контракте срока). В результате для многих людей такие «бюрократические вольности» обернулись потерей работы или жилья, распадом семьи, долгами и иными «прелестями жизни».

Серьезные проблемы иногда возникают и с начислением региональных выплат по ранению. Для кого-то началом бюрократических мытарств служит разгильдяйство сотрудников полевого госпиталя, банально забывающих отправить справку о ранении в часть. В выплате вовсе могут отказать и из-за неправильно оформленной справки. Внести исправления в документ в этом случае почти невозможно: для этого нужен официальный запрос, отправить который физическое лицо банально не имеет право. А военкоматы такими вопросами занимаются крайне неохотно.
Многие добровольцы имеют военные билеты, не связанные с местом регистрации, и это также лишает их возможности получить выплаты по ранению. Например, у человека может быть на руках «военник», выданный в Новосибирске, в то время как в паспорте у него указана алтайская «прописка». Аналогичные проблемы возникают и у людей, призванных, например, в Тюмени, а контракт подписавших уже после переброски в Ростовскую область. Бюрократы в погонах начинают с просителями «игру в распасовку». Т.е. «футболят» их без зазрения совести. Проблема регистрации остро встает и в случае доступа к медицинским операциям по квотам от региональных военкоматов.

Препятствием для получения выплат часто становится и сам порядок их назначения. Добровольцы неоднократно жаловались: от них требуют прохождения военно-врачебной комиссии, хотя закон не предусматривает этой процедуры для военнослужащих-«волонтеров».

Иногда проблемы с выплатами возникают по причине абсурдной организации военной бюрократии. За время службы человек может сменить сразу несколько частей и даже военных округов в результате расформированиия старых и создания новых подразделений. В результате армейские столоначальники начинают требовать справки о том, что боец ранее не получал выплаты, из каждого подразделения, включая уже несуществующие. Некоторые подразделения зачастую месяцами не присылают ответы на запросы, либо вовсе переходят в «режим радиомолчания».

Еще одной «болевой точкой» системы обеспечения военнослужащих и их семей остаются выплаты семьям пропавших без вести. С момента обретения «человеком в форме» этого статуса государство прекращает перечислять его семье зарплату пропавшего. При этом добиться признания его безвестно отсутствующим или умершим можно только через полгода после исчезновения по решению суда.

Все это касается преимущественно сбоев в работе системы, которые возникают из-за пробелов в законе или халатности конкретных исполнителей. Однако имеет место и «системная несправедливость» в порядке назначения выплат для разных категорий военнослужащих.

Системная несправедливость

Во-первых, мобилизованным автоматически начисляется ежемесячная социальная выплата в размере 158 тыс. в месяц (в случае, если они остаются в зоне СВО) и минимальный оклад в размере 37 тыс. В то же время контрактник, поступивший на службу до 21 сентября 2022 г., не имеет права на соцвыплату и может рассчитывать на получение боевых лишь в случае фактического участия в боевых действиях, что подтверждается записями учета в соответствующих журналах. В итоге «старый» контрактник в звании рядового может получать от 25 до 62 тыс. рублей в месяц, если служит в пределах прежней границы России. Чтобы получить то же вознаграждение, что и мобилизованный, контрактнику необходимо безвылазно (чтобы набрать нужное количество суточных выплат) пребывать во вновь присоединенных регионах и непосредственно участвовать в боевых действиях.

Во-вторых, «новые» контрактники, пришедшие на службу после 21 сентября 2023 г., также получают меньше мобилизованных. Единственным их преимуществом является право на разовую выплату в размере 195 тыс. При этом многие из мобилизованных не знали, что заключение контракта не является обязательным, и подписывали его «на автомате», в итоге лишаясь существенной части дохода.

В-третьих, не получают каких-либо дополнительных выплат и пограничники в сопредельных с театром боевых действий регионах.

В-четвертых, под раздачу попали и представители «длинноруких» родов войск. Например, сотрудник штаба авиационной группы, базирующейся в Белгородской области и действующей в воздушном пространстве противника, не имеет прав на выплаты, положенные участникам боевых действий.

Эти проблемы уже не раз поднимались на высшем уровне. Например, глава СПЧ Валерий Фадеев предлагал сохранить на определенный период перечисление выплат пропавших без вести военнослужащих их семьям. А зампред Совета Федерации, руководитель рабочей группы по вопросам спецоперации Андрей Турчак выступал с предложением уровнять размер выплат для всех участников СВО. Однако воз и ныне там.

Выход из тупика

Как мы видим, на сегодняшний день система материальной поддержки участников СВО изобилует недостатками. Оперативно устранить которые можно лишь посредством принятия «пакетного» законопроекта, внутри которого должны быть «упакованы» решения всех наиболее значимых проблем. Его разработка, безусловно, является вопросом не одного дня. И потому крайне важно как можно раньше дать старт началу экспертной дискуссии по этой теме.

На наш взгляд, принципиально важно включить в текст законопроекта следующие тезисы.

Во-первых, система оплаты должна определяться не физическим пребыванием человека «за ленточкой», а принадлежностью к подразделению, вовлеченному в активные боевые действия.

Во-вторых, необходимо придать особый правовой статус зоне размещения пограничных войск в регионах, сопредельных с Украиной и подвергавшейся ранее нападениям со стороны ВСУ. И он должен подразумевать повышение оплаты для людей , непосредственно отвечающих за безопасность государственной границы.

В-третьих, также важно изменить юридический статус военнослужащих войск ПВО в регионах, регулярно подвергаемых атакам беспилотников, и в целом на «дроноопасных направлениях». То же самое касается подразделений ВМС, в особенности – отвечающих за охрану стратегических коммуникаций и инфраструктуры в зоне конфликта. Сейчас с точки зрения действующего законодательства Севастополь, например, – это глубокий тыл. ВСУ, увы, это неизвестно, и потому город регулярно атакуют беспилотники.

В-четвертых, справки о ранениях, как и аналогичные по значимости документы, должны заполняться в электронной форме, чтобы избежать ошибок заполнения, и направляться в Единую базу данных Минобороны. При этом в системе Госуслуг должна появиться функция заказа соответствующих документов с автоматическим перенаправлением их в затребовавший орган с автоматическим извещением о получении справки конечным адресатом.

Наконец, принципиально важно утвердить сохранение на период до 6 месяцев выплат дохода пропавшего без вести членам его семьи. Причем данная мера должна сочетаться с созданием профильной юридической структуры, призванной помочь родственникам в судебном порядке добиться признания военнослужащего безвестно отсутствующим или умершим. Печать