КС и конституционные изменения: возможен ли шаг назад?

Политический юрист Иван Брикульский – о том, может ли Конституционный Суд пересматривать конституционные поправки.

Вопрос кажется абсурдным: как КС может пересматривать поправки, которы не так давно сам же признавал соответствующими Конституции? Кажется глупой сама идея: поправка становится частью Конституции в большинстве стран, получив одобрение палат парламента и на референдуме.

Наука и практика конституционного права уже давно изобрели опасного зверя под названием последующий конституционный контроль, он же контроль a posteriori, то есть контроль за теми конституционными поправками, которые уже вступили в силу и стали частью Конституции. Как правило, выделяют две разновидности такого контроля: формальный и субстантивный.

Самый распространенный (и безопасный!) — формальный контроль, то есть контроль за соблюдением процедур принятия поправок.

По-другому обстоят дела с субстантивным контролем. Он предполагает контроль за соответствием поправок «неизменяемым» главам Конституции, высшим целям и принципам права, идеи конституционализма. Это зависит от конкретного правопорядка.

Венецианская комиссия рекомендует использовать этот вид контроля очень осторожно: во-первых, отмену вступивших в силу поправок надо всегда оценивать на предмет соразмерности, то есть тем негативным последствиям, которые принесет пересмотр, во-вторых, субстантивный контроль должен обязательно основываться на разработанной научной доктрине.

Одновременно Венецианская комиссия, а также ряд ученых выделяют основные угрозы контроля a posteriori: во-первых, конкуренция Конституционного Суда с законодателем. Во-вторых, посягательство на роль учредительной власти, то есть то, что учреждается народом как источник власти. В-третьих, неограниченность такого контроля во времени, возможность фактического пересмотра Конституции одним лишь судом, то есть одним органом.

В общем и целом выделяют два подхода к такому контролю: узкий и широкий.

Узкий: хотя поправки и вносятся в форме законов, после их принятия они перестают быть законами, становятся частью текста Конституции и не могут вообще рассматриваться как законы. То, что Конституция предусматривает наличие только контроля a priori, следует понимать буквально, то есть как запрет пересматривать поправки в будущем. Нельзя проверять поправки дважды, а если Конституция a posteriori не упоминает, значит, таких полномочий у КС нет.

Широкий: понятие «законы» охватывает также и законы о внесения поправок в Конституцию, а поскольку Конституция сама закрепила за органами конституционного контроля четкое полномочие по конституционному контролю, то контроль a posteriori прямо не запрещен и может быть реализован. То, что Конституция обходит этот вопрос молчанием, это не значит, что законодатель сознательно исключил контроль a posteriori или как-то ограничил конституционные суды.

Хотя контроль a posteriori — редкая птица, он все же использовался в других странах.

Австрия. КС может проверять конституционные положения на предмет соответствия основополагающим принципам Конституции.

Болгария. Конституционные поправки могут быть проверены на предмет того, изменяют ли они форму государственного устройства или форму правления.

Венгрия. Сформирована практика пересмотра конституционных поправок по «техническим» причинам.

Литва. В 2014 году КС признал недействительными конституционные поправки о полномочиях ЦБ, принятые в 2006 г. Парламент изменил проект закона в неконституционном порядке.

Молдова. Возможна отмена конституционной поправки из-за нарушения процедуры (парламентарии изменили закон после решения КС).

Турция. Конституционные поправки должны быть проверены только в отношении их формы.

Чехия. В 2009 году впервые отменена конституционная поправка (имела статус конституционного закона). Поправка касалась сокращения срока полномочий нижней палаты парламента. Закон носил одноразовый характер – «ad hoc закон»

Ряд стран — Бельгия и Франция прямо отрицают возможность такого контроля, «поскольку конституционный законодатель является суверенным, конституционные поправки не могут быть предметом рассмотрения другими органами».

А что же Россия?

Конституционный Суд хранит молчание. Как в песне из трех мушкетеров: «Вы не сказали да, вы не сказали нет». Вопрос остается открытым, а ряд решений КС по вопросу последующего контроля содержат ряд интересных лазеек, которые позволят КС в будущем оживить спящий инструмент контроля a posteriori. В таком случае мяч будет уже на поле Суда, а значит, будет зависеть от политической воли.

Воспользуется ли КС когда-нибудь этими инструментами? Это уже совсем другая история.