Криптовалюта живет своей жизнью

Журналист, эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о цифровых финансах в России.

На прошлой неделе президент Владимир Путин провел совещание на котором обсуждались три темы: цифровой рубль, криптовалюты и майнинг. «Нам в России важно, что называется, не упустить момент, своевременно настраивать правовую базу и регулирование, развивать инфраструктуру, создавать условия для обращения цифровых активов, причем как внутри страны, так и в отношениях с зарубежными партнерами», ― призвал президент правительство.

Тема цифровых финансов в России в своей актуальности и необходимости даже перезрела. Криптовалюты, включая стейблкоины, то есть валюты, привязанные к курсу доллара или евро, становятся альтернативой аналоговому, безналичному доллару в международных расчетах. И (пока) крипта — один из реальных и действенных способов обхода незаконных санкций, наложенных на Россию.

По данным ЦБ, который, в свою очередь, ссылается на ресурс «Инчейн», оборот сделок с криптоактивами, потенциально приходящийся на россиян, увеличился до 4,5 трлн рублей лишь за четвертый квартал 2023-го и первый квартал 2024 года, показав рост на 15,6% по сравнению со вторым и третьим кварталами 2023-го. Для понимания масштабов: оборот розничной торговли в России составил в прошлом году 47,4 трлн рублей.

Удобство криптовалют оценили как крупные экспортеры и импортеры, так и обычные граждане, лишенные международных платежных карт и все чаще использующие крипту для расчетов за границей: от поездки в отпуск до заказа товаров и оплаты услуг в интернете.

Но даже в условиях санкций и при наличии огромного сегмента денежного обращения, уже нашедшего прибежище в цифровых валютах, ЦБ и правительство России продолжают придерживаться ястребиной риторики относительно крипты. Понять регуляторов можно: для МВД, ФСБ и Финмониторинга это вопрос контроля за транзакциями, для ЦБ — эмиссии, стабильности курса рубля и денежно-кредитной политики, для Минфина — вопрос ухода от налогообложения.

Правда, понемногу отношение правительства и ЦБ к криптовалютам теплеет. Если представить это отношение в виде цветового спектра, то до пандемии это был фиолетовый — полный запрет на обращение криптовалют в России. Теперь, после санкций и взрывного роста оборота криптовалют в бизнесе и быту, постепенно дошло до голубого ― частичного одобрения: согласно последним данным СМИ, в России, возможно, одобрят обращение крипты в рамках пилотного режима для работы некоторых ИП и юрлиц.

Возможно, через пару-тройку лет (закона о майнинге и криптовалютах до сих пор нет) мы увидим желтый и красный цвета. Регуляторам деваться все равно некуда: крипта живет своей жизнью и с каждым годом получает все большее распространение в мире и в России. Запретить ее сегодня — это как запретить снег или наступление Нового года: законодательно можно, но этот закон не будет работать.

Однако главный риск крипты совсем не внутренние проблемы (налогов и контроля), а внешние угрозы. Рано или поздно Дядя Сэм доберется до регулирования стейблкоинов и начнет прикрывать эту лазейку, блокируя счета в цифровых валютах. Прецеденты уже есть, и именно поэтому в России нужно создавать альтернативу.

В частности, на блокчейне цифрового рубля (вернее, распределенном реестре ― в ЦБ отрицают использование именно системы блокчейна) еще вчера, до санкций на НКЦ, нужно было запустить токены на доллар, евро и юань. Эти стейблкоины на отечественной децентрализованной сети могли бы «взорвать» мировой рынок цифровых валют. Цифровые токены, обеспеченные нефтью, газом и золотом, с объемом эмиссии на несколько десятков миллиардов в год за несколько лет заняли бы топ мировых стейблкоинов как самый ликвидный, удобный и объемный рынок крипты, регулированием которого занимается не частная компанией, а целый ЦБ четвертой (по ППС) экономики в мире. Для понимания масштабов: объем в обращении самого популярного стейблкоина USDT (от частной компании Tether) — 81 млрд долларов. Для обслуживания внешней торговли России (за 2023 год — ‘экспорт 425 млрд долларов) нужно на порядок больше.

Пока же у нас нет ни закона о майнинге и крипте, ни цифрового рубля в массовом обращении, ни тем более стейблкоинов на доллар на российском, децентрализованном блокчейне.

Ну и о майнинге. «Так называемый майнинг, цифровых валют может производиться фактически в любой точке планеты. Но для этого требуется много электроэнергии. По оценкам Минэнерго, в России ежегодно на эти цели расходуется 16 миллиардов киловатт-часов, то есть почти полтора процента общего потребления электроэнергии в стране», ― отметил президент.

На фоне такого бурного роста серого (другого в России нет, а черный в статистку не попадает) майнинга считается, что это сверхмаржинальный бизнес, идущий в топе сразу же после торговли наркотиками и добычи калийных удобрений. Спешим вас заверить, это не так. Майнингу присуща крайне высокая норма амортизации дорогостоящего оборудования: оно устаревает за два-три года. При этом рентабельность (риск) сильно зависит от цены биткоина (или другой крипты), которая может обвалиться за день на десятки процентов.

Для россиян, занимающихся майнингом, это бизнес в гараже, и суть которого — экспорт российского бытового электричества, цены на которое заметно ниже, чем средние мировые. Кстати, это мало чем отличается от бизнеса по производству, например, алюминия: точно так же, как в майнинге, берется большой объем электроэнергии, через один передел ― готов товар на экспорт. Впрочем, местами гаражи занимают площади ангаров, что и создает проблемы у энергетиков. Как и крипту, побороть майнинг запретами невозможно. Ответ на этот вопрос лежит в другой плоскости — тарификации электроэнергии в России и вводе норм потребления электроэнергии для потребителей. Однако в таком разрезе он сразу становится политическим и тонет в коридорах бюрократии региональных властей, устанавливающих тарифы для населения.

Печать