Выборы в Великобритании: «перемены» или топтание на месте?

В декабре 2019 г. Консервативная партия Бориса Джонсона разгромила Лейбористскую партию, возглавляемую Джереми Корбином, получив 365 мест в парламенте при 203 местах у лейбористов. Но с того времени многое изменилось.

Консерваторы выдвинули трёх премьер-министров: Бориса Джонсона (с июля 2019 г. по сентябрь 2022 г.), злополучную Лиз Трасс, продержавшуюся всего 50 дней (с 6 сентября по 25 октября 2022 г.), и действующего – Риши Сунака. Последствия экономического кризиса и политических изменений после выхода из Европейского союза, экономические и социальные ограничения, связанные с эпидемией COVID, сбои в торговле и рост цен на энергоносители, вызванные политикой санкций в отношении Российской Федерации, проблемы с нелегальной иммиграцией и здравоохранением создали для правительства ряд серьёзных кризисов. При этом налогообложение увеличилось, что вызвало недовольство у богатых, и одновременно была введена программа «жёсткой экономии», что фактически сократило систему государственной социальной поддержки и ударило по самым бедным.

Смены в руководстве и сопровождавшие их хаотические изменения в политике привели к резкому росту общественного недоверия. В мае 2024 г. мониторинговая компания Ipsos сообщила, что 84 процента населения «недовольны тем, как правительство управляет страной». На местном уровне оно потерпело значительные неудачи: на местных выборах 2024 г. консерваторы потеряли 474 места, тогда как лейбористы получили дополнительные 186 мест, а либерал-демократы – 104 места. Более мелкие партии и независимые кандидаты получили дополнительные 184 места. Это было худшее поражение консерваторов в местных органах власти с 1996 года. Текущие прогнозы относительно выборов, которые состоятся 4 июля 2024 г., основанные на опросах общественного мнения, показывают, что 41,9 процента потенциальных избирателей намерены голосовать за лейбористов, 21,3 процента – за консерваторов, 15,4 процента – за Reform UK (недавно сформированную правую партию во главе с Найджелом Фраджем), 10,8 процента – за либерал-демократов и 5,8 процента – за Партию зелёных (трекер опросов Financial Times, 22/23 июня 2024 года). Другие опросы, обсуждаемые ниже, предсказывают консерваторам катастрофический упадок.

Альтернативы

На этом фоне стоит обратить внимание на альтернативы. После сокрушительного поражения лейбористов, приведшего к отставке Джереми Корбина, их новый лидер сэр Кир Стармер приступил к серьёзной трансформации партии. Целью было отвести партию от левого уклона Корбина, заняв центристкую политическую позицию. Корбин выступал за деприватизацию в экономике, сомневался в причастности российского правительства к отравлению Сергея Скрипаля, демонстрировал сочувствие палестинскому делу и активно выступал в поддержку кампании за ядерное разоружение. В результате видные партийные лидеры, связанные с Корбином, при Стармере оказались оттеснены на обочину. Корбин потерял членство в парламентской фракции лейбористов из-за своего предполагаемого антисемитизма. Кроме того, он и его сторонники были исключены из числа кандидатов на выборах.

Лейбористы сфокусировались на критике огрехов правительства и личностных нападках, начав позиционировать себя как компетентная альтернативная партия с разумной налоговой политикой, поддержкой правопорядка и Национальной службы здравоохранения. Во внешней политике они подчёркивают, что Великобритания всегда была страной, на которую США могли положиться. Партия осуждает Россию за её военное присутствие на Украине, обещает укрепление обороны и рост вклада в НАТО. Как сказал Стармер, выступая перед сотрудниками производителя подводных лодок BAE Systems в Барроу-ин-Фернесс: «Моя приверженность НАТО и британскому ядерному сдерживанию… непоколебима. Абсолютна. Тотальна. Изменившаяся Лейбористская партия, которую я возглавляю, признаёт, что наша национальная безопасность всегда на первом месте». В политическом плане лейбористы ищут поддержки у бизнеса: теневой канцлер Рэйчел Ривз объявила, что «Лейбористская партия сегодня является естественной партией британского бизнеса» (Выступление перед сотрудниками Rolls Royce в Дерби, 28 мая 2024 года). При этом партия стремится сохранить поддержку левого крыла, вводя налог на учеников, посещающих частные школы и продвигая идеи о представительстве рабочих в советах директоров крупных компаний. Она представляет себя национальной партией, партией, которой люди могут доверять.

Политическое размывание

Избирательная стратегия лейбористов заключается в том, чтобы апеллировать к золотой середине, не отталкивая ни одну из значимых общественных групп. В этом партия добилась определённых успехов. Это уже не традиционная партия трудящихся. Исследование избирательных намерений по социальным классам в период с июня по октябрь 2023 г. демонстрирует межклассовую привлекательность как Лейбористской, так и Консервативной партии. Как и Консервативная партия, Лейбористская обращается к широкому кругу социальных групп. Британский флаг часто выступает в качестве задника на выступлениях Стармера и фигурирует на плакатах лейбористов

Электоральный баланс

Политические комментаторы прогнозируют, что победа Стармера обеспечена – вопрос только в том, с каким перевесом. Многие предсказывают, что перевес будет подавляющим. Серьёзной угрозой для Консервативной партии стало возвращение в июне этого года Найджела Фараджа в качестве лидера партии Reform и кандидата от неё в парламент. Ранее Фараж возглавлял Партию независимости Соединённого Королевства (UKIP), которая успешно проводила кампанию за выход из Европейского союза. Reform утверждает, что является единственной партией, которая «отстаивает британскую культуру, идентичность и ценности» (Nigel Farage, ‘We Want Our Country Back’, June 2024). В настоящее время она стремится вытеснить консерваторов и выступает в качестве главного соперника Лейбористской партии. Её программа призывает снизить налоги, пресекать нелегальную иммиграцию, сокращать внешнюю помощь, увеличить расходы на оборону до 3 процентов ВВП, модернизировать Национальную службу здравоохранения и задействовать медицинский частный сектор, укрепить семью, заменить Палату лордов более демократичным органом и выйти из Европейской конвенции по правам человека. Все эти предложения рассчитаны на то, чтобы привлечь голоса консерваторов. Действительно, опрос общественного мнения (Survation), проведённый 17 июня, предсказывал, что Консервативная партия получит на предстоящих выборах только 72 места по сравнению с 456 местами у Лейбористской партии. Другой опрос (Savanta) предполагал, что консерваторы получат только 53 места.

Я полагаю, что такой разгромный счёт далеко не гарантирован.

Что может пойти не так?

Опросы общественного мнения учитывают только тех, кто уже выбрал кандидата, но многие продолжают колебаться и, столкнувшись с перспективой победы лейбористов, могут неохотно проголосовать за консерваторов. В Стармере многие сомневаются. Например, только 18 процентов респондентов считают его «способным лидером», 20 процентов полагают, что он «понимает проблемы Британии», а 72 процента считают его «оторванным» от общественного мнения. (Политический мониторинг IPSOS, 18 апреля 2024 года). Для привлечения избирателей на выборы, решающее значение имеет партийная организация. Лейбористская партия финансируется гораздо хуже, чем консерваторы, которые имеют богатых политических сторонников. Внутренняя борьба со сторонниками Корбина привела к выходу из партии многих активистов, способных «обеспечить голоса». Сам Корбин выступает как независимый кандидат, играющий против лейбористов.

Разочарование в персоналиях и игнорирование таких важных вопросов, как иммиграция и конфликты в Палестине и на Украине, привели к росту числа сторонников второстепенных партий и независимых кандидатов. Reform явно отберёт у консерваторов немало голосов, хотя вряд ли возьмёт много парламентских мест. Число голосов за лейбористов может снизиться из-за отказа голосовать со стороны тех, кто считает руководство Стармера вялым, нерешительным и не имеющим чётких политических приоритетов: в конце концов, он был членом теневого кабинета Корбина, политику которого теперь осуждает. Как отмечалось выше, на последних выборах второстепенным партиям и независимым кандидатам удалось добиться таких же успехов, что и Лейбористская партия. На дополнительных выборах в Рочдейле в феврале 2024 г. Рабочая партия Джорджа Гэллоуэя заняла первое место с 39,7 процента голосов, за ней следовал независимый кандидат с 21,3 процента, а консерваторы получили только 12 процентов. В таких случаях меньшинства, те же мусульмане, если они географически сгруппированы, могут существенно влиять на исход выборов. Второстепенные партии не завоёвывают много мест, но их голоса влияют на рейтинги ведущих партий, искажая, таким образом, прогнозы опросов общественного мнения.

Что дальше?

Вероятнее всего, Кир Стармер победит, но с гораздо меньшим перевесом, чем прогнозируется. В отличие от недавних выборов в Европейском союзе, здесь нет серьёзных электоральных вызовов существующим политическим элитам. Оппозиция распадается на маргинальные политические партии и группы. Найджел Фарадж выбился из общего ряда, заявив, что расширение Европейского союза и НАТО спровоцировало украинско-российский конфликт. Джодж Галлоуэй осуждает Запад как главную причину войн и предлагает выйти из НАТО. Однако в целом в Великобритании при лейбористах может произойти смена руководства, но не смена политического направления.

Автор: Дэвид Лэйн, член Академии социальных наук (Великобритания), почётный профессор социологии Кембриджского университета и член Эммануил-колледжа Печать