Слово «отрасль» – это устаревшая метрика для экономики

Депутат Госдумы, заместитель председателя Комитета по экономической политике, замруководителя фракции ЛДПР Станислав Наумов считает, что в основе светлого будущего страны лежит не только финансовая грамотность и экономия, но и продуманные траты – на себя, детей, образование и медицину.

- Каков, на ваш взгляд, потенциал сегодняшней отечественной финансовой системы?

- У нее будущее только одно: создание в рамках расширенного БРИКС новой глобальной системы международных расчетов. Это то, во что должны вложиться и Китай, и Россия, и Бразилия, и Индия, и другие страны. Процесс долгий, на десятилетия, но это необходимо. Пока мы гордимся тем, что сокращаем долю взаимных и внутренних расчетов в условных единицах: пресловутые «у. е.» – отличный способ не произносить слова «доллары» и «евро».

В Евразийском экономическом союзе тоже не все получается: в 2024–2025 годах в Алма-Ате должен был заработать единый финансовый центр, но по разным причинам этого сейчас нет. Наши союзники пока опасаются санкций. Но я думаю, что будущее – не в однонаправленном развитии своей финансовой системы. Цифровизация затрагивает все сферы, и тут очень важно не отстать. Есть вопросы, которые теперь снова решаются в диалоге между государством и центрами технологических компетенций.

- То же касается и промышленности?

- Нет, тут другая история. В промышленности важно, удастся ли Минпромторгу и правительству, не ограничиваясь привычным кругом государственных партнеров, втянуть в производственную, инжиниринговую, инновационную деятельность малый и средний частный бизнес. Вы скажете, я с ума сошел? Ведь есть же Уралмаш, Уралвагонзавод – что еще надо? Но недавно, пообщавшись с коллегами из Минпрома, я понял: у них все хорошо получается, все процессы управляемы, однако этого недостаточно.

- Что вы предлагаете?

- Нужно, чтобы в производственной деятельности начали участвовать те, кто сегодня, может быть, ограничивает себя услугами торговыми, сервисными. Нужно, чтобы сама модель способствовала появлению нишевых производств, не обязательно подконтрольных государству. Они как раз могут подать пример частной инициативы. Как настроить промышленную политику таким образом, чтобы им тоже доставались меры поддержки, причем совершенно другого типа, чем те, которые предлагают сегодня госкорпорациям? Пусть тот же «Росатом», желая привлечь выпускников МИФИ в «атомные» города, в первую очередь создает культурно-бытовые условия для жен молодых физиков, чтобы они сказали мужьям: «Ладно, поехали из Москвы в Снежинск или Озерск – там, говорят, неплохой драматический театр». Казалось бы, где «Росатом» и где драмтеатр, но… мотивация!

- Интересный подход!

- Надо просто больше людям объяснять, в каком направлении им развиваться самим и развивать свои небольшие предприятия в промышленности. Это отдельная задача. Мы пока лишь в отдельных отраслях к этому подходим. Возьмем ради примера индустрию детских товаров. Это не про куклу и не про люльки, а про огромный сегмент потребительского рынка, экономики впечатлений, креативных проектов. Кстати, «отрасль» – это устаревшая метрика для экономики: двадцатый век, лингвистическое наследие. Такое же, как названия московских ремесленных улиц – Охотный Ряд, Калашный переулок. Сегодня в мире больших проектов мы используем слова «коллаборация» или «сотрудничество».

- Какие меры необходимо принять нашей законодательной и исполнительной власти для роста доходов населения?

- Сложный вопрос в свете дискуссий по поводу так называемой минимальной оплаты труда, которую часто путают с прожиточным минимумом.

Давайте я вам лучше про расходы расскажу. Я считаю, что у нас недооценен труд врача, при этом потребителям не нравится, что хорошие врачи работают в частных поликлиниках. В так называемых районных они тоже есть, но записываться к каждому нужно на сто лет вперед, а еще у него куча отчетности, он на тебя не смотрит во время приема. Поэтому надо не доходы поднимать, а правде жизни в глаза смотреть. Не морочить людям голову историями про бесплатное здравоохранение, которое недоступно.

То же самое про учителей. Это вообще как-то странно. Нельзя платить мизерные крохи людям, которые нашим детям дают базовое образование! В частных школах все хорошо, там сбалансирована позиция, как и в коммерческих медцентрах. Извините, наболело: у меня мама – учитель математики.

- Тем более – как обеспечить им достойную жизнь?

- Важно не только заработать, но и сохранить средства. Я сейчас о банковских вкладах и вообще инструментах частных инвестиций. Думаю, нужно максимально создавать условия физлицам, чтобы они не боялись отдавать деньги в чье-то распоряжение с учетом всего негативного опыта – и восьмидесятых, когда сгорели накопления на книжках, и девяностых, когда появились финансовые пирамиды. Граница между вседозволенностью и запретами очень тонкая. Людей надо приучать к инвестициям, к накоплению, и в то же время повышать реальное обеспечение социальной сферы.

- Согласно последним наблюдениям, финансовая грамотность россиян существенно выросла с начала нулевых годов.

Не соглашусь, потому что тогда она была близка к нулю. Говорили: «Храните деньги в сберегательной кассе» – и все хранили. В итоге получили то, что получили. Потом все ринулись вслед за Леней Голубковым, и в действительности мало кто, кроме самого Мавроди, там хоть что-то заработал. Сейчас новый тип мошенничества процветает. Люди доверчивы! У меня есть знакомые, которые успешно играют на фондовом рынке, но есть и те, кто вынужден отбиваться от коллекторов. Все примерно из одного социального круга. Я думаю, что надо еще с детского сада учить детей правильно распоряжаться даже своими карманными деньгами. Финансовая грамотность хороша, когда имеется личный опыт.

- Продолжая тему детей, коснемся вопроса семейного бюджета, тем более что 2024-й объявлен Годом семьи. На чем может сэкономить среднестатистическая ячейка общества?

Точно не на детях. Любые инвестиции в них – это всегда самое эффективное вложение. Не надо считать это расходами или тратами: это обязанность любого родителя, причем из поколения в поколение. И к внукам, и к племянникам должно быть такое отношение.

Наверное, вопреки тому, что банковское мышление предполагает, я бы скорее в личной жизни жил сегодняшним днем и не экономил на повседневных расходах, хотя, конечно, какая-то сберегательная стратегия должна быть.

- Тогда и кредитная нагрузка населения будет сокращаться?

- Хотелось бы. Для того чтобы она снижалась, а вовлеченность в инвестиционную деятельность росла, нужно минимум десять, желательно тридцать лет не просто устойчивого роста, а здоровой цикличной волатильности, чтобы люди понимали: «долгосрочно» – это тоже срабатывает, причем в плюс.

- Что делать в течение этих тридцати лет?

- Можно развивать негосударственный пенсионный фонд. Нужно целое поколение нынешних студентов учить тому, чтобы они, принимая решение о месте своей работы, в социальном пакете смотрели, есть ли корпоративный негосударственный пенсионный фонд. Почему в государственной корпорации порой лучше работать? Потому что все микропредприятия, все самозанятые все равно потом придут к государству за социальными услугами. А они же не платили взносов! Поэтому нужно думать не просто про инвестиционные решения с целью заработать, а про игру вдолгую, про другие источники доходов – «на потом».

- Вернемся к вопросу о малом бизнесе. Как бы вы оценили его сегодняшнее состояние? Нужна ли ему господдержка?

- Ресурсом развития должна быть не господдержка, а потребительский спрос. Малый бизнес – это все-таки сфера деятельности человека, исходя из состояния рынка труда.

Поэтому не скажу, что малый бизнес надо поддерживать или его как-то ограничивать. Кроме того, многое зависит от города: мы сейчас, например, разрешаем частным компаниям оказывать социальную льготу по некоему муниципальному заказу. Для того чтобы два или три человека имели возможность получить медицинский реабилитирующий массаж, может быть, и не надо открывать городское учреждение: выгоднее эти услуги оплатить людям, которые получили дополнительную квалификацию, живут рядом и могут эти услуги оказывать.

- И последний вопрос: можете ли вы дать экономический прогноз для России на ближайший год?

- Не являясь квалифицированным экспертом, я могу прокомментировать прогноз Минэкономразвития на 2024–2025 годы. Поживем – увидим, но каких-то «черных лебедей» или того, что было связано с внешнеэкономическими санкциями в 2022 году, точно не произойдет. Можно сказать, что стратегия коллективного Запада оказалась абсолютно ошибочной. И слава Богу!

Печать