У порога Мариуполя, или Ополчение на распутье

Военный историк Илья Топчий оценил перспективы альтернативного использования сил ВСН и ВСУ в 2014 г. с учетом их численности

Как полагает журналист, эксперт Центра ПРИСП Петр Скоробогатый отмечает, что автор косвенно подтверждает тезис о неспособности ВС РФ того времени втянуться в большую войну. По мнению Скоробогатого, плачевное состояние значительной части ВС РФ было внушительным, хоть и не первым в числе многих, аргументом в пользу поиска мирного соглашения. Российские войска, считает журналист, могли прорваться вглубь Украины, но не были способны взять Киев. При этом на фоне сокрушительных санкционных ударов по экономике РФ это обернулось бы катастрофой с партизанской войной впридачу.

В рамках первой части статьи Илья Топчий осветил состояние ВСУ на момент начала конфликта.

Вторая часть публикации посвящена вопросу о ходе боевых действий на Донбассе в мае – начале августа 2014 г.

В рамках третьей части исследуется вопрос о контрударе сил Новороссии и отступлении украинских войск к Мариуполю.

Все дороги были заняты, за единственную неоседланную ВСУ трассу из Донецка в Торез шли бои, карты оперативной обстановки той поры с российской стороны, к сожалению, мало отвечали действительности. Численность ВСУ неуклонно росла и к 24 августа достигла 50 тысяч человек «в зоне АТО» (включая 10 тысяч в различных ведомственных подразделениях). Количественно ополчение Донбасса уступало им и к середине августа составляло (оценочно) 10 тысяч только донецких повстанцев (половина — из разросшейся «славянской бригады»), не считая некоторого числа «диких» (неучтённых и непонятно, кому подчинявшихся) и 5-6 тысяч луганских.

Недостатком в планировании и осуществлении операций со стороны ВСУ стало то, что из наращиваемых кулаков в районе Амвросиевки, Волновахи и Дебальцево в бой оказались введены только отдельные части, ударившие растопыренными пальцами навстречу друг другу. Фактически, вместо «ближнего» охвата с массированием войск, концентрированным ударом на обжатие и окружение Донецка по окраинам по аналогии с Луганском произошло невнятное распыление сил (возможно, связанное с упомянутыми проблемами в логистике).

Тем не менее, в этот момент (время затяжных сражений за Иловайск, Красный Луч и прочие позволявшие контролировать транспортные магистрали пункты) начали происходить достаточно интересные события. События, фактически оформившие переворот в Донбасской войне и приведшие к современному состоянию (многими оспариваемому). Венцом данных событий стал вопрос о принадлежности Мариуполя.

21 августа генерал Петровский (псевдонимы «Хмурый» и «Плохой Солдат») на форуме «Антиквариат» анонсировал начало масштабной наступательной операции ополчения Донбасса (уже называемой в иных источниках «армией Новороссии», за 3 дня до непосредственно самой акции). Чуть ранее, 13 числа (есть видео с Павлом Губаревым за этот день) был занят погранпереход Мариновка (за его аналог в соседней Успенке ещё некоторое время продолжались бои), что сыграло свою роль в дальнейшей кампании.

Дальнейшее представляло собой немалый интерес. Украинская версия событий говорила о том, что всего с территории России зашло около 4 тысяч человек (четыре батальонных группы). Как минимум, ещё одна батальонная группа (до тысячи штыков, судя по количеству бронетехники) была замечена до того в Ровеньках 27 июля (возможно, это она прикрыла позиции ополчения под Красным Лучом) и, кроме того, ещё значительные силы деблокировали Луганск (то есть, оказалось задействовано всего 5-6 тысяч бойцов на всех направлениях).

Эти силы, заходя, занимали пустое пространство, лакуну в степи между границей и тыловыми силами группировки ВСУ, развёрнутой фронтом на север, против трассы Торез-Шахтерск-Харцызск, оказываясь в оперативном тылу данных войск. Одновременно с севера готовился встречный удар (на окружение) прошедших некоторую реорганизацию, довооружение и пополнение сил ополчения и вновь сформированных резервов, а на выступе границе (изгибе вглубь территории России) в районе Дьяково образовывался «котёл» с примерно 500 окружёнными и неподвижно занимающими своё расположение украинскими солдатами.

21 же августа Петровский также объявил, что «всё плохо» и «мы движемся к морю». Одновременно отдельные разъезды ополчения начали занимать селения в Тельмановском районе ДНР, на дороге, ведшей в Новоазовск по коридору между Кальмиусом и российской границей (расстояние от Амвросиевки менее 100 километров). Совокупная численность этих сил вряд ли превышала тысячу человек, это были легковооружённые отряды, для которых не требовалось организации внушительных (и крайне заметных) колонн снабжения.

23 августа начались регулярные миномётные обстрелы погранзаставы ГПСУ в Седово (очевидно, возможность для штурма стратегически важного объекта с охраной из нескольких десятков человек отсутствовали). 24 августа обстрелу также подверглись позиции 9-го БТрО НГУ под Новоазовском (не больше роты; большая часть батальона из 400 человек занимала позиции 50 километрами севернее напротив пограничного села Берестовое).

24 же августа (в день независимости или незалежности Украины — символическая дата оказалась выбрана не случайно) началось контрнаступление ополчения или, скорее, уже ВСН (завершающий этап битвы под Иловайском). Ударами по сходящимся направлениям (классические Канны) украинские войска были взяты под городом «в клещи» или вытеснены за Кальмиус, бойцы ВСУ, пытавшиеся в последний день битвы провокационно выйти с оружием в нарушение договорённостей, подверглись расстрелу. Урон «сил АТО» оказался велик (в настоящий момент украинской стороной признаётся от 366 до 459 только погибших при 158-180 пропавших без вести), оставшиеся войска сосредотачивались на правобережье Кальмиуса, на рубеже Мариуполь-Оленевка-Докучаевск, опираясь на транспортный узел в районе Волновахи.

Именно этот временной промежуток (21-24 августа) приводится как промежуток упущенных возможностей и оптимальное время для удара по Мариуполю. Поскольку на следующий день остатки винницкого 9-го батальона территориальной обороны и будущий полк «Азов» (а тогда ещё батальон), в сумме до тысячи человек, оставили свои позиции и отошли к Новоазовску, прикрывая Мариуполь — «морские ворота» и главный порт Донбасса.

(Впоследствии они также были усилены остатками батальона «Шахтёрск». По состоянию на 29 августа имелось видео, где бойцы данного подразделения укрепляли позиции под Мариуполем. Кроме того, гарнизон оказался пополнен бойцами 1-й оперативной бригады НГУ (1200-1500 шты-ков), в спешке переброшенных в город из Киева 27 августа с минимумом тяжёлого вооружения).

Непосредственно на 21-24 августа вдоль побережья находился примерно следующий минимальный наряд сил украинских силовиков (те части, которые удалось установить):

— силы Донецкого погранотряда (в/ч 9937, штаб в Мариуполе) — от 500 до 1000 пограничников, включая погранзаставу в Седово;
— отряд морской охраны (в/ч 1472, штаб-квартира в Мариуполе) — не менее 500 военнослужащих ГПСУ, 18 катеров;
— не меньше роты 9-го винницкого БТрО НГУ (дислокация в Новоазовске) — от 120 до 130 нацгвардейцев;
— усиленная 5-я рота батальона Днепр-1 (дислокация с 6 августа Новоазовск, Седово, Обрыв) — от 160 до 200 штыков;
— рота батальона Донбасс (дислокация Мариуполь) — до 120 человек;
— 23-й запорожский БТрО НГУ «Хортица» (в полном составе, дислокация — район Мариуполя) — около 400 нацгвардейцев;
— отряд 42-го батальона территориальной обороны «Рух Опору» (после 4 августа отправлен в Мариуполь) — точная численность неизвестна, вряд ли больше нескольких десятков человек;
— как минимум половина взвода (2 танка) 17-й танковой бригады;
— штаб сектора М, охрана штаба (дислокация — Мариуполь) — численность неизвестна.

Суммарно силы украинской стороны в районе Мариуполе составляли в рассматриваемый период (по 24 августа 2014 года включительно) около 2000-2500 штыков разного подчинения и низкой степени боеспособности, с минимумом тяжёлого вооружения и высокой степенью деморализации. Они оказались не менее чем удвоены в последующие 3-4 дня.

Это было, безусловно, несколько больше встречавшихся в российских медиа сообщений о якобы «одной роте на 6 блокпостах на окраинах города». Тем более что до 26-27 августа передовые отряды (разведка) ополчения так и не смогли занять ни опорные пункты возле Новоазовска, ни погранпереход в Седово украинской стороны. Оные были оставлены самостоятельно в связи с угрозой подхода из-под Тельманово главной армии Новороссии (хотя слово «армия» здесь было бы, пожалуй, слишком громким — скорее, аналог мотострелкового полка). Печать