Политический консультант Андрей Трошкин – о проблеме со школьным питанием в Иркутске.История со школьным питанием в Иркутске давно перестала быть обычным спором двух хозяйствующих субъектов. Это уже показатель того, как муниципальная система реагирует на появление конкуренции в социально чувствительной сфере. И именно в этом заключается главный политический смысл происходящего.
Даже если не предвосхищать выводы ФАС и суда, уже сейчас видно: проблема не только в конкретном подрядчике и не только в юридической стороне закупок. Проблема в том, что городская власть, судя по всему, оказалась не готова работать в ситуации, когда привычная схема перестает быть безальтернативной. Если на рынок приходит новый игрок, задача администрации — не защищать сложившийся порядок, а обеспечить равные правила, прозрачный переход и бесперебойную работу системы. В Иркутске, похоже, произошло обратное.
С политической точки зрения здесь просматривается классический конфликт интересов. Когда муниципалитет одновременно организует закупочный контур и при этом связан с муниципальным предприятием, которое получает контракты, неизбежно возникает подозрение, что административный ресурс работает не на интересы горожан, а на сохранение прежней модели распределения ресурсов. Именно поэтому история так быстро вышла за рамки отраслевого спора и стала публичным кризисом.
Особенно рискованно для мэрии выглядит попытка дистанцироваться от последствий и перевести ответственность на директоров школ. Для общества это звучит неубедительно. Если речь идет о десятках образовательных учреждений, действующих в едином муниципальном контуре, трудно поверить, что ключевые решения были результатом исключительно автономных действий на уровне каждой школы. Такая линия защиты лишь усиливает впечатление, что власть не управляет ситуацией, а пытается найти удобных виновных.
Для жителей главный вопрос вообще не в тонкостях антимонопольного законодательства. Их интересует другое: почему в результате управленческого конфликта страдают дети и родители? Любой сбой в школьном питании — это удар по доверию к власти, потому что речь идет не о второстепенной услуге, а о базовой социальной функции. Если система оказывается уязвимой из-за борьбы интересов, значит, ее архитектура изначально была выстроена неправильно.
Для местной власти это прежде всего репутационный кризис. Скандалы вокруг питания детей всегда бьют сильнее, чем конфликты в менее чувствительных сферах. Для региональной власти риски пока косвенные, но в случае затяжного разбирательства или появления уголовной перспективы негатив неизбежно начнет подниматься и на областной уровень. Люди редко разделяют ответственность по уровням власти — они оценивают способность всей системы обеспечивать нормальную жизнь.
Иркутская история важна именно как симптом: когда сохранение контроля над хозяйственными потоками становится важнее качества услуги, любой внешний вызов превращается в кризис управления. А это уже вопрос не только к чиновникам, не только к подрядчикам, а к самой модели муниципальной власти.
Печать