Арест «травоядного оппозиционера» - источник проблем для власти

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – об аресте Александра Кынева*, внесенного Минюстом в списки иноагентов.

Автор этих строк имел достаточно ограниченный и во многом разочаровывающий опыт общения с Александром Кыневым*. Как и многих представителей «демократических кругов», Кынева* иногда отличает категорическое неприятие критики («есть два мнения – мое и неправильное»). Однако даже оставшееся послевкусие от былых дискуссий в итоге не помешало усомниться в обоснованности и политической целесообразности ареста Александра Кынева*.

Во-первых, задержание известного политолога сразу после выборов наверняка усилит веру недовольных в то, что вслед за ЕДГ власть начнет резко «закручивать гайки». И раздувание этих опасений в итоге может сработать против власти: слишком высокий уровень тревоги способен мобилизировать и радикализировать недовольных. Во-вторых, обвинения в адрес Кынева* слабо «бьются» с его имиджем. Речь идет не о рэпере и не брокере с Уолл-стрит. Многие лоялисты легко поверили бы обвинениям в условном «освоении грантов от Госдепа/ЦРУ» (нужное подчеркнуть). Но использование «народной» наркотической статьи даже сторонники власти могут оценить как вызывающее сомнения. Максимум, во что могла бы поверить широкая публика – это заявления о покупке стероидов в зарубежном интернет-магазине (Александр регулярно ходит в зал, а, как всем известно, лучшее упражнение на пресс – это кленбутерол). Публичный образ Кынева* в целом лишен особой токсичности, его «не за что ненавидеть».

В-третьих, политолог относился к сугубо «травоядному» крылу оппозиции. Он искренне верит, что транзит власти в России должен протекать сугубо реформистски, на уровне элит, без потрясений, люстраций и т.д. По его мнению, главным двигателем демократизации политической системы России должна стать условная «прогрессивная часть истеблишмента». Кынев* никогда не призывал к слому существующей социально-экономической модели и ее политической надстройки. И его деятельность во многом способствовала канализации общественного недовольства в безопасное для власти русло. Позиция Александра во многом идентична классическому «Если нельзя протестовать, то можно хотя бы поспорить».

Арест Кынева* для стал для действующей власти скорее источником проблем и рисков, и в то же время не принес какой-либо политической выгоды.

*Внесен Минюстом в иноагенты.
Печать