Значение физического золота в структуре резервов будет расти

Политический консультант, региональный представитель РАПК, эксперт Центра ПРИСП Даниил Ермилов – о том, как рынок золота влияет на мировую финансовую систему.

Нидерланды вывели из Нью-Йорка и Оттавы часть золотых резервов и перераспределили их в пользу Лондона. Формально причина рациональна: ликвидность, доступность золота в кризис и диверсификация рисков. Но стратегически важен сам факт — и особенно последовательность.

Франция ранее провела аналогичную операцию: 129 тонн золота из Нью-Йорка были проданы и заменены стандартными слитками в Европе. Париж подчёркивал техническую и торговую мотивацию. Нидерланды прямо ссылаются уже и на рост геополитической напряжённости.

Здесь важно вспомнить историю. После Второй мировой войны золото европейских центробанков оказалось в Нью-Йорке не случайно: США считались наиболее безопасным местом хранения, а близость к главному финансовому центру мира обеспечивала удобство операций. В 1973 году в хранилищах NY Fed находилось более 12 тыс. тонн иностранного монетарного золота. С тех пор объём постепенно сокращается.

То есть мы наблюдаем не просто перемещение металла. Меняется сама логика доверия.

Прежде всего — Лондону и европейской инфраструктуре торговли золотом.

Далее — самому золоту как стратегическому резервному активу. Если государства начинают считать физическую доступность резерва частью национальной безопасности, спрос на золото получает структурную поддержку.

Но есть и более глубокий адресат — Вашингтон.

Это не «побег от Америки»: доллар по-прежнему доминирует, а европейские центробанки не объявляли войны американской финансовой системе. Более того, Федеральная резервная система сама подчёркивает, что её хранилище остаётся крупнейшим известным депозитарием монетарного золота.

Однако постепенно меняется принцип: «мы доверяем американской инфраструктуре» превращается в «мы не должны зависеть от одной инфраструктуры».

А это уже совсем другая стратегия.

И здесь золото — лишь индикатор более широкого процесса. Центробанки продолжают накапливать металл: за первое полугодие 2026 года чистые покупки составили около 345 тонн, а в июле официально сообщалось ещё о 23 тоннах чистого прироста.

Если такая логика распространится на другие страны, последствия будут гораздо шире рынка золота: 1. Будет расти значение физического золота в структуре резервов. 2. Усилится конкуренция между Лондоном, Нью-Йорком и другими центрами хранения и клиринга. 3. Любое новое перемещение резервов будет восприниматься рынком уже не как техническая операция, а как голосование за или против доверия к финансовой юрисдикции. 4. Возникнет эффект самоусиления: чем больше государств диверсифицируют резервы, тем рациональнее становится такая же стратегия для остальных. 5. В долгосрочной перспективе мировая резервная система может стать более фрагментированной — не «дедолларизированной» одномоментно, а многополярной.

Самое интересное здесь даже не то, что Нидерланды забрали 86 тонн.

Интересно то, что раньше вопрос «зачем возвращать золото из США?» практически не возникал. Теперь он возникает всё чаще.

И если следующим станет не один небольшой европейский центробанк, а крупная страна с сотнями тонн в Нью-Йорке — рынок получит уже не новость, а сигнал.

Пока это ещё не исход из американской системы.

Но это уже может быть начало смены архитектуры доверия.