Война смещается с линии фронта в глубину экономики

Политический консультант, региональный представитель РАПК, эксперт Центра ПРИСП Даниил Ермилов – о цифровых экосистемах как элементах национальной инфраструктуры безопасности.

Если отвлечься от вопроса, насколько достоверны приведенные цифры и действительно ли обсуждаются именно такие меры поддержки, сам текст интересен не столько как новость, сколько как индикатор изменения характера современной войны.

Еще несколько лет назад трудно было представить, что в одном абзаце будут соседствовать слова «налоговые льготы», «логистические узлы», «маркетплейс» и «антидроновая ПВО». Сегодня подобная связка уже не выглядит фантастикой. И именно это, возможно, является главным смыслом публикации.

Война постепенно смещается с линии фронта в глубину экономики. Если раньше целью считались склады боеприпасов, аэродромы и штабы, то теперь в качестве уязвимых объектов рассматриваются распределительные центры, транспортные хабы, цифровые платформы и системы электронной коммерции. Логистика становится такой же критически важной инфраструктурой, как энергетика или связь.

Если предположить, что подобные меры действительно обсуждаются, то они означают качественный переход к модели, которую военные аналитики называют тотальной устойчивостью государства.

В этой модели крупный бизнес перестает быть лишь налогоплательщиком. Он становится частью национальной системы обеспечения устойчивости, а иногда — элементом оборонной инфраструктуры.

Особенно показательно упоминание возможных добровольных антидроновых подразделений, финансируемых самой платформой.

Независимо от того, будет ли реализована именно такая схема, сама постановка вопроса отражает новую тенденцию: государство постепенно распределяет функции обеспечения безопасности между публичной властью и крупнейшими корпоративными игроками.

Кому это может быть выгодно?

Если смотреть исключительно с позиции стратегической коммуникации, подобный информационный сигнал одновременно решает несколько задач.

Во-первых, он успокаивает миллионы продавцов и поставщиков маркетплейсов, демонстрируя, что государство не позволит разрушить крупнейшие каналы электронной торговли.

Во-вторых, он формирует у бизнеса новую норму поведения: в условиях затяжного конфликта участие в обеспечении устойчивости становится элементом корпоративной ответственности.

В-третьих, он транслирует внешнему наблюдателю мысль, что удары по логистике не приведут к системному экономическому эффекту, поскольку государство и частный сектор действуют совместно.

Но существует и более широкий стратегический аспект.

Если логика подобных решений получит развитие, Россия может стать одной из первых стран, где крупные цифровые экосистемы будут официально рассматриваться как элементы национальной инфраструктуры безопасности. Это неизбежно изменит отношения между государством и крупным бизнесом. После окончания конфликта такие механизмы вряд ли исчезнут полностью. Скорее, они станут частью новой модели управления критической инфраструктурой.

Однако у этой модели есть и обратная сторона. Чем активнее крупнейшие коммерческие платформы интегрируются в систему национальной безопасности, тем выше вероятность, что противник начнет воспринимать их уже не просто как коммерческие объекты, а как элементы государственного потенциала. В современной войне это повышает их стратегическую значимость и одновременно делает более привлекательными целями для дальнейшего давления.

Именно поэтому главный вывод из подобной публикации лежит далеко за пределами Wildberries или Ozon. Перед нами, возможно, не история о поддержке одного маркетплейса.

Перед нами — отражение процесса, в котором цифровая экономика постепенно становится полноценным театром военных действий, а логистические сети, дата-центры, склады и платформы электронной коммерции превращаются в объекты стратегической важности. Если этот процесс действительно набирает силу, то привычное разделение на «военную» и «гражданскую» инфраструктуру будет постепенно исчезать, уступая место новой архитектуре национальной устойчивости, где экономика и безопасность становятся практически неразделимыми. Печать