Безнадежная "демократизация": Планы Медведева по перестройке "ЕР" вызывают в лучшем случае скепсис

Самая доброжелательная реакция, которую могут вызывать обещания Медведева перестроить и демократизировать "Единую Россию" – это вежливый скепсис.

Начнем с того, что всегда существует своего рода "проклятие имени". Ведь слова "демократизация" и "перестройка" в России давно считаются синонимами демонтажа и разрушения. Даже те, кто позитивно относится к политике Горбачева, ценят ее именно за то, что она разрушила, как они считают, нечто порочное. Но даже они не считают эту политику созиданием. Хотел Горбачев разрушить КПСС и СССР или не хотел – вопрос обсуждаемый. Сам он иногда говорит, что хотел, иногда – что не хотел. Но разрушил.

Что спустя четверть века будет говорить Медведев – что разрушать не хотел, но так получилось, или что изначально шел в "ЕР", чтобы "разрушить монстра" – вопрос будущего.

Но на сегодня само использование слов и понятий, несущих на себе печать негативности восприятия, будет вести к тому, что общество с иронией и скепсисом отнесется к "процессу обновления" партии власти. К тому же сам кадровый состав "ЕР" будет относиться к этим начинаниям именно как к некой попытке обречь партию на судьбу КПСС.

Общество будет потешаться. Члены "ЕР" – заниматься морально-политическим мазохизмом, со страдальческими лицами восторгаясь мудрыми решениями Медведева. И все больше будут ненавидеть его самого.

В любом случае новый руководитель имеет перед собой стандартную тройную вилку. Первый вариант – вписаться в существующие отношения и использовать их. Второй – мягко, первоначально ничего не меняя, освоить и понять действующие механизмы и модифицировать их. Третий – начать громогласно призывать к переменам и в итоге либо вызвать полное отторжение, либо привести структуру к полной дезорганизации.

При этом, даже начиная с публичных призывов все поменять и все демократизировать, чтобы иметь минимальные шансы на успех, сам руководитель должен задавать алгоритм, который мог бы быть образцом для его структуры. Если он этого не делает, его либо не воспринимают всерьез, либо начинают относится к нему, как к стороннику двойных стандартов.

То есть, призывая к альтернативным выборам на всех уровнях партийного руководства, нежелательно начинать с избрания на безальтернативной основе. Принимая дарованное сверху назначение, бессмысленно агитировать нижестоящих руководителей рисковать своими постами, подчинив себя решениям низовых организаций.

Если первое лицо практически не избираемо, но требует выборности от остальных руководителей, то результат может быть одним из двух. Либо это лицо быстро вызовет ненависть всей нижестоящей бюрократической машины и обречет себя на борьбу с ней. Последняя в этом случае политически уничтожит его. Либо это лицо просто разрушит и дезорганизует возглавляемую им структуру.

Другой вариант – организация будет строиться по принципу конституционной монархии – официальному первому лицу останется почет, представительство и вежливые лица выслушивающих его, скрывая зевки, сановников. При этом все же в конституционной монархии монарх является символом чего-то – традиции, славы, стабильности, освященной годами мудрости и т.д. Однако Медведев никак не может претендовать на ассоциацию с подобными образами.

Бюрократическую структуру, каковой является "ЕР", очень сложно перестраивать и демократизировать. Если пытаться это делать, нужно не призывать к изменениям, а без лишних слов вникнуть в сложившиеся внутрипартийные отношения и мягко, не создавая общего напряжения, шаг за шагом эти отношения менять. Нужно отбирать и расставлять людей, которые сами могут быть носителями того стиля руководства, который ты хочешь внедрить. Причем, выбирать этих людей нужно из самой этой структуры.

При этом нельзя навязывать альтернативность. Ведь любой бюрократ, если от него это потребуется, в три месяца внедрит любую альтернативность, при которой все кандидатуры будут выдвигаться низовыми организациями. Но они будут исключительно такими, что при знакомстве с ними подавляющее большинство потенциальных "избирателей" открыто, честно и свободно решит, что лучше уж проголосовать за старого руководителя.

То есть реальную избираемость в бюрократической структуре нужно создавать, сознательно выявляя и поддерживая существующую в ней конкуренцию. То есть, демократизация бюрократической структуры первоначально может быть лишь демократией для бюрократов, для верхних эшелонов руководства. И когда она внедряется на этом уровне и становится практикой жизни структуры, шаг за шагом в этот процесс включаются и другие эшелоны. Можно, конечно, строить демократическую систему быстрее, но уже не из имеющегося бюрократического материала.

Но в любом случае результата можно достичь, лишь занимаясь этим. И такую работу невозможно совмещать с постом премьера. Иначе занимающееся этим лицо сведет свою деятельность и на одной, и на другой должности к тому, что будет лишь произносить речи, учить всех работать, провозглашать правильные цели и обижаться на то, что никто его распоряжений не выполняет.

При этом он начнет снимать с должностей непослушных, как ему кажется, руководителей. Тогда уже они организуются для того, чтобы избавиться от него самого. При этом опереться на низшие эшелоны бюрократии ему не удастся, потому что запуск демократических механизмов в подобной бюрократической структуре означает, что выбираемых делегатов будут контролировать те самые "партийные бояре", от которых захочет избавиться первое лицо. Ведь работой в партии они будут заниматься постоянно, а он – параллельно с работой на другой должности.

Но, возможно, он и победит, заменив высший эшелон партийного руководства на представителей нижних эшелонов. Ведь именно местами в высшем руководстве он должен будет расплатиться с ними за его поддержку.

Они радостно эти места примут, но помня, что при случае он может "ротировать" и их самих, они постараются при первой возможности избавиться от него самого, заменив на собственного представителя.

Победить партийную бюрократию можно, только став сильнее ее именно в том отношении, которое представляет ее сильную сторону – повседневно занимаясь партийной работой.

И Сталин, и Хрущев, и Брежнев, не являясь первоначально первыми фигурами в руководстве, побеждали именно так. Они занимали первые формальные посты тогда, когда становились первыми реально.

Хрущев пал тогда, когда сам стал игнорировать партийные структуры, отдав их Брежневу. Горбачев пришел к краху в том числе и потому, что слишком стремился к внешней пышности, и не смог реально работать как собственно партийный руководитель.

Если Медведев хочет заняться перестройкой "ЕР", ему не нужно было принимать еще и пост премьера. Ее вообще практически невозможно превратить в политическую партию, и уж абсолютно невозможно сделать это громкими декларациями и призывами.
Печать