Возвращение Нах-Наха

Этот текст – вероятно, последний перед выборами 4 марта, и пора бы подвести баланс. Для начала – о результатах, которые нам объявят после подсчета голосов. Точно так же, как «Единая Россия» в декабре не могла получить меньше 45% голосов, потому что иначе у нее не было бы простого большинства, что категорически не устраивало Кремль, – у Путина не будет меньше пятидесяти процентов. Вот хоть тресни. Ради этого они пойдут на все, а возможности никуда не делись.

Вы говорите – митинги? Да если бы президентская администрация затеяла устроить в Москве гей-парад на 150 000 участников, то устроила бы без проблем. Безответные бюджетники, присланные по разнарядкам работники частного сектора, экскурсанты из регионов – все как один встали бы под радужное знамя. 4 марта эта многомиллионная армия явится на избирательные участки. Если социологи, ссылаясь на данные своих опросов, скажут, что этого хватит, не верьте. Одних специалистов по общественному мнению 12 лет прикармливали, чтобы сейчас они сказали именно это, а другие живут надеждами на следующую шестилетку. Нет, не хватит. Но недостающее накинут. Вопрос лишь в том, сколько и какими усилиями.

Итак, 50% с довеском. Надеюсь, на этот раз лишь немногие из сторонников демократии попадутся в стандартную ловушку и отреагируют жалобами на народ, который вот опять… Обижаться на людей, которых обманули, запугали или принудили, бессмысленно, а обижаться на обманщиков – глупо. Имеет смысл добиваться того, чтобы противник понес наибольший ущерб, то есть, чтобы вожделенный результат был получен со скрипом, который раздастся на весь мир и сделает власть Путина и его друзей менее комфортной.

Новых способов придумывать не надо. «Стратегия Навального» была опробована в декабре и увенчалась полным успехом. Разница лишь в том, что тогда надо было голосовать за любую другую партию, а сейчас – за любого другого кандидата. Именно эта стратегия вывела «Единую Россию» на ту грань, где формальная ее цель – половина мест – была достигнута, но никто не поверил в этот результат. Победив на словах, на деле «партия власти» потерпела поражение, от которого, возможно, никогда уже не оправится. Это подтолкнуло к протесту и уступкам: понятно, что «политическая реформа» Медведева – непоследовательная и сводится не к демонтажу, а к коррекции авторитаризма, но без 4 декабря не было бы и этого. Если бы критически настроенные граждане бойкотировали выборы, то у «Единой России» было бы процентов семьдесят. На таком фоне ни о каком массовом протесте и речи бы не шло.

Сейчас – в отличие от думской кампании – никто, кажется, к бойкоту выборов не призывает. Правда, Григорий Явлинский рекомендовал действие, абсолютно эквивалентное по практическим последствиям (уносить бюллетень), однако едва ли кто-то принял всерьез эту маленькую шалость ветерана сцены. Но вдруг возродился другой продукт незрелой демократической мысли, поросенок Нах-Нах. Если кто забыл: это была стратегия, которую пропагандировали многие лидеры оппозиционных движений и некоторые деятели культуры. Состояла она в том, чтобы испортить избирательный бюллетень путем голосования «за все партии» (это – единственный способ испортить его грамотно). Точно так же сейчас предлагается голосовать «за всех кандидатов». Такую точку зрения высказывал Владимир Рыжков, а в последнее время ее довольно активно пропагандирует в своем блоге Борис Акунин.

Я не хотел бы подробно останавливаться сейчас на аспекте проблемы, который, на мой взгляд, играет решающую роль – ответственности лидера. Вкратце замечу: настоящий лидер должен понимать, что любой его текст обращен к массовой аудитории, лишь малая часть которой склонна разбираться в сложных аргументах и нюансах смысла. Логика обычного человека – простая: если уж Акунин испортит бюллетень, то мне на этих выборах и вовсе делать нечего. Таким образом, реальное содержание Нах-Наха – как призыва к массовому действию – ведет к бойкоту. Отвлечемся, однако, от этого момента и сосредоточимся на аргументах, оправдывающих порчу бюллетеня как индивидуальный поступок.

Должен сразу же признать, что два аргумента я нахожу частично состоятельными. Первый из них состоит в том, что на президентских выборах голоса не конвертируются в думские места. Это значит, что в декабре испорченные бюллетени (даже если бы их было сколько-нибудь ощутимое количество) принесли бы некоторую пользу «Единой России» как ведущей партии, а теперь такой исход исключен. Действительно, если бы каждая из партий «парламентской оппозиции» тогда получила на 2% меньше, а доля недействительных бюллетеней за счет этого возросла бы с реальных 1,6% до 7,6%, то «Единая Россия» получила бы не 238 мест, а 254 при таком же результате в голосах. На президентских выборах ничего подобного не произойдет, потому что в розыгрыше только одно место.

Этот аргумент я нахожу слабым. Какое нам дело, сколько мест «одни сволочи» получили бы за счет «других сволочей»? Легитимность этой Думы – такая низкая, а политический итог так однозначен, что с этой точки зрения Нах-Нах и тогда был приемлемой стратегией. Поражение «Единой России» состояло вовсе не в том, что она получила чуть меньше мест, чем могла бы, а в том, что была развеяна иллюзия ее непобедимости, на которой во многом строилась реальная легитимность режима. Иными словами, разрыв в голосах между «Единой Россией» и другими партиями и тогда был важнее. А на президентских выборах этот разрыв приобретает еще большее значение. Одно дело – 55–20–10–8–5 с 2% испорченных бюллетеней, а другое – 55–13–6–4–2, с 20%. Согласитесь, второй вариант иллюстрирует идею безальтернативности – на которой строится вся пропагандистская игра – более наглядно.

Второй частично состоятельный аргумент за Нах-Нах гораздо менее популярен, хотя, на мой взгляд, он более убедителен. На думских выборах у партий был стимул бороться за каждый голос, поскольку голоса конвертировались в места. Теперь нет. Будет ли у Зюганова 20 или 13%, он все равно проиграет. А значит, у него нет стимулов бороться за правильный подсчет. Замечу, что от количества голосов все же зависит объем госфинансирования, которое получит выдвинувшая его КПРФ. Но это, конечно, не так уж важно. Очевидно, что стимулы кандидатов к наблюдению за выборами сейчас слабее, чем в декабре. Это значит, что подавать незащищенный бюллетень против Путина – менее рискованная стратегия.

Но при этом факт остается фактом: испорченный бюллетень – это бюллетень, лишенный какой бы то ни было защиты. Кандидаты все же могут позаботиться о том, чтобы их собственные голоса посчитали правильно, не перекидывали в стопку Путина. Но об испорченных бюллетенях они заботиться не будут. Я очень сильно надеюсь, что хотя бы в Москве и Петербурге, хотя бы в некоторых районах до участков дойдут наблюдатели-волонтеры, которым будет важен не столько результат собственного кандидата, сколько честность подсчета как таковая. Но больших оснований надеяться на это нет. Основная масса наблюдателей будет работать на кандидатов. Кроме того, именно от кандидатов будет во многом зависеть, каким образом будут использованы копии протоколов, пойдут ли они в дело или, условно выражаясь, на растопку.

Вопрос ведь, повторяю, не в том, получит ли Путин свои 50% со страховочным или даже престижным довеском. Вопрос в цене, и она зависит не только от тех, кто считает голоса, но и от тех, кто голосует. Поэтому Нах-Наху лучше вернуться в свой домик из соломы.

Печать