Рука Петербурга. В петербургское заксобрание прошла целая обойма тузов федеральной системной оппозиции

Родина президентов первой пожнет плоды бунта избирателей. Открывается новый городской парламент, в котором у начальственной партии нет большинства.

Его даже и близко нет. У ЕР всего 20 мест из 50. У четырех невластных партий здесь уверенный перевес, которого они лишены в новоизбранной Государственной думе. И это при том, что у петербургского законодательного собрания (закса, как здесь его называют) прав на городском уровне ощутимо больше, чем у Госдумы на уровне федеральном. Парламент Петербурга утверждает не только губернатора, но и его замов, он наделен весьма широкими контрольными правами и при некоторой твердости и знании, чего он хочет, может многое продиктовать исполнительной власти. Тем более, нынешняя исполнительная власть в северной Пальмире словно бы специально придумана, чтобы работать на контрасте с любыми демократически избранными структурами.

После того как полгода назад сменился губернатор, Смольный впервые в новейшей истории не имеет даже и отдаленной связи с волеизъявлением избирателей. Валентина Матвиенко все-таки когда-то прошла через конкурентные выборы. Георгий Полтавченко уже в чистом виде назначенец Москвы.

Те, кто привык склонять Петербург из-за «питерских чекистов», могут наконец по-доброму улыбнуться. Бумеранг описал полный круг. Петербургская исполнительная власть стремительно пополняется силовиками и вообще приезжими, не связанными с городом людьми, в том числе приезжими из Москвы. Более независимой от выбора горожан администрации город на Неве, пожалуй, не припомнит.

Доверчивый человек вполне может вообразить, что сама история предписывает именно Северной столице стать местом, где наконец в назидание всей стране свершится исторический спор между демократами и автократами.

Тем более что в петербургский закс прошла целая обойма тузов федеральной системной оппозиции. Правда, Сергей Миронов, Оксана Дмитриева и вождь ЛДПР, кажется, предпочитают Госдуму, куда они тоже избраны. Но Григорий Явлинский решил принять петербургское парламентское кресло. И уж, наверно, не для того, чтобы молча слушать разглагольствования о срочной необходимости оградить молодежь от пропаганды гомосексуализма, лесбиянства, а заодно почему-то и от курения кальянов, каковой болтовней единороссы перед выборами пытались привлечь к себе публику.

Яблочная фракция, административным порядком не допущенная в предыдущий состав закса, возвращается обратно в увеличенном и радикализированном составе. Депутатами впервые стали Максим Резник, близкий к несистемным оппозиционерам, и Борис Вишневский, общеизвестный борец против газпромовской башни. Уверена в себе и агрессивна обновленная фракция «Справедливой России», где на одной из первых ролей будет Алексей Ковалев, старый депутат-демократ и градозащитник с четвертьвековым стажем. Играет мускулами и фракция КПРФ, которая смело укрепила свои ряды представителями местной интеллигенции.

За то, что в Мариинском дворце теперь скучно не будет, безусловно, можно поручиться. А вот можно ли поручиться за что-нибудь большее?

Начать с того, о чем в Петербурге начисто забыли, а в других краях никогда и не знали. В 2007-м, на предыдущих городских выборах, ЕР, которую тогда еще не называли ПЖиВ, тоже ведь не сумела заполучить большинство мест и удовольствовалась всего 23. Но, право же, это ничему не помешало. Во всех важных вопросах закс подчинялся Смольному. Все серьезные голосования были почти единодушны. В обе катастрофические снежные зимы депутатский корпус и не подумал прервать свои каникулы и вернуться из теплых стран, чтобы утвердить какие-либо чрезвычайные меры.

Оппозиционная парламентская активность стала фактом только весной этого года, когда, улавливая растущее народное раздражение, «Справедливая Россия» объявила, что пойдет на декабрьские выборы под лозунгом смены губернатора. Губернатора сменила Москва, переместив Матвиенко на место Миронова, а народное раздражение осталось, вылившись в голосование 4 декабря.

Сергей Шелин


Читать далее Печать