Конфликт интерпретаций

Серьезной ошибкой власти, которая пытается сформулировать свою позицию относительно результатов выборов, является выбор адресата месседжа.

Слова Дмитрия Медведева на встречах со сторонниками и главой ЦИКа, а также послевыборные комментарии Владимира Путина, прозвучавшие в ходе беседы премьера с представителями его региональных приемных, наводят на мысль, что тандем считает своей главной задачей успокоить партийных функционеров и активистов, а также новых людей, совсем недавно решивших встроиться в систему. Разъяснить им ситуацию, сказать, что налицо нормальный демократический процесс, что это естественный эффект взятой на себя ответственности за страну в сложные времена, что работа продолжается, что большинству и «веселой Думе» следует радоваться.

В действительности месседж двух первых лиц государства должен быть в первую очередь адресован людям, проявившим гражданскую активность 4 декабря и теперь чувствующим себя обманутыми из-за беспрецедентного количества сообщений о нарушениях и прямых фальсификациях итогов голосования. Эта информация, вызывающая протест активной части общества, вовсе не ограничивается «какими-то» роликами, которые просмотрел президент и на которых он «ничего не увидел». Власть упоминает об этом нехотя, вскользь, спешно переходя к другим темам, как будто главное – не снять напряжение в обществе, а убедить своих сторонников, тоже пользующихся Интернетом, в том, что «все было честно». Это лишь подпитывает недовольство, повышает его градус, стимулирует радикализм.

Проблема заключается в том, что власть, похоже, совершенно не готовилась к разговору с другой, протестной или по крайней мере критически настроенной аудиторией. Публиковались рейтинги и результаты соцопросов. Власть была готова к тому, что с конституционным большинством придется расстаться, но как будто не предполагала, что требования критиков существующего порядка вещей могут оказаться системными, что они захотят не только новых результатов голосования, но и нового качества процедур, их прозрачности.

Когда гражданское общество получает возможность заявить о себе, оно проявляется во всей полноте, а не частично. Эта полнота предполагает и определенный алгоритм коммуникации с властью, диалог, поиск общего знаменателя. Коммуникации не происходит, запрос со стороны общества, по сути, игнорируется, и конфликт интерпретаций результатов выборов лишь усугубляется.

Владимир Путин, рассуждая об «уличной политике», заявил вчера, что людям нельзя запретить высказывать свое мнение в рамках закона. Однако сегодня от власти требуется уже не просто констатация неотъемлемого, гарантированного законом права граждан. Ведь речь идет вовсе не о том, что победители позволяют проигравшим выпустить пар. Речь идет о том, что победители несут ответственность за функционирование институтов как таковых, и поэтому важна их серьезная, осмысленная реакция на содержательную часть общественного недовольства.

Компромиссное решение должно быть найдено. Однако конфликтность ситуации заключается среди прочего в том, что власть как будто изначально, еще до выборов, обозначила рамки компромисса: мы ограничиваемся простым большинством, вы считаете это своим достижением. В свою очередь, протестный электорат, неравнодушно, ответственно и энергично отнесшийся к голосованию 4 декабря, считает, что в интерпретации итогов выборов важно исходить из фактов, а не из раскладок, которые могли бы показаться достижением еще несколько месяцев назад. Активная часть общества хочет говорить о масштабах победы партии власти, технологии этой победы и самой ее достоверности. Без такого разговора компромисс едва ли возможен. Печать