Каким будет Путин II? Отвечает Путин I

За три недели до парламентских выборов в России и за четыре месяца до выбора президента полновластный лидер России принял у себя в кабинете группу иностранных наблюдателей, с которыми обсудил свои планы. В дискуссии участвовал наш специальный сотрудник.

В качестве места для обмена мнениями Владимир Путин избрал ресторан «Белая Лошадь» в своем любимом конном клубе, на окраине Москвы. Он приехал сюда поздно вечером, по-простому, без галстука, чтобы в очередной раз принять участие в ночной дискуссии, которые он так любит.

Каждый год, начиная с 2004, Владимир Путин проводит такие многочасовые дискуссии с членами клуба «Валдай» - группой экспертов и университетских специалистов по России, приехавших из Соединенных Штатов Америки, Европы и с Дальнего Востока. Обычно эти беседы проходят в очень непринужденной атмосфере, хотя и за закрытыми дверьми. На этот раз перед Путиным стояла нелегкая задача: ему, нынешнему премьер-министру, в котором, однако, все уже видят будущего президента России, предстояло показать, что это решение, рокировка с Дмитрием Медведевым, действительно представляет самый выигрышный для страны вариант.

Снижение рейтинга по данным опросов

А иностранные эксперты, с которыми вел дискуссию Владимир Путин, в этом далеко не убеждены. Впервые за последние годы чувствуется недовольство среди российского населения. Результаты опросов пока по-прежнему вполне благоприятны для нынешнего премьера, однако выявляют неуклонное снижение его популярности, как и популярности нынешнего президента Медведева. После объявления о вероятном перемещении его на пост главы правительства в 2012 году доверие к Медведеву сильно упало, и ему ныне приходится активно этому противостоять, для чего он теперь стал гораздо чаше появляться в средствах массовой информации. Как показали опросы, люди считают, что коррупция в стране ужасающая и постоянно растет. За три недели до предстоящих выборов в парламент за «Единую Россию», правящую партию, которой сегодня принадлежит 70% мест в Думе, собираются отдать свои голова 50% избирателей.

Социологи категоричны: ныне, после того, как последние двенадцать лет были посвящены врачеванию зияющих язв девяностых, наведению порядка и возвращению на путь процветания, значительная часть российского общества выражает стремление к модернизации и раскрепощению. «Однако при столь динамичном обществе и российской экономике политическая система в стране остается инертной и заблокированной, - отмечает Тим Колтон (Tim Colton), гарвардский специалист по России. – И при этом у нас перед глазами нет примера обновления замороженной политической системы». Отныне сценарии, разработанные экспертами клуба «Валдай» для России за последние пять лет колеблются между явным риском инерции и возможным вариантом авторитарной модернизации, не оставляя больших надежд на осуществление либеральных и демократических реформ.

Таким образом, возвращаясь к власти, не уничтожает ли тем самым Владимир Путин шанс страны на обновление? Или можно представить себе на этом новом историческом этапе второго Путина? С этим вопросом обратился к бывшему и будущему президенту Тим Колтон. Держа в одной руке телефонную трубку, а в другой свою обычную чашку чая, хозяин России внимательно слушает его.

Ответ был осторожным. Путин II? Он, Владимир Путин, «не раздваивается, это все-таки один человек», начал он, при всем том уверяя, что, конечно же, он меняется в ритме окружающего мира. Будущий президент, который в такого рода обстоятельствах охотно идет на разговор о своем увлекающемся характере и обожает слегка провоцировать своих собеседников, тут принял сдержанный тон. Он гораздо больше, чем кандидат, он уже теперь несет ответственность за государство. «Да, система нуждается в обновлении. Да, необходимо больше гибкости, больше способности реагировать. Да, должно возрасти непосредственное влияние граждан на власть», - продолжал премьер-министр. Он сделал заявление о нескольких скромных поправках: улучшение распределение компетенции и ресурсов между центральными, региональными и муниципальными структурами государства. Новая форма непосредственного влияния гражданина на принятие решение. «Но с осторожностью. Тщательно учитывая последствия». Так, значит, на Западе не понимают, что страна едва выходит из хаоса? Что за десять лет, последовавших после развала СССР, Россия чуть не потеряла все на свете? Что ее законодательство и законодательство ее регионов тогда допускало все и сразу, и многие этим и пользовались, провозглашая независимость и прибирая к рукам ресурсы и целые регионы? «Мы были вынуждены немного навести порядок внутри», - признает он, с улыбкой, которая после последней косметической операции на лице выглядит несколько натянутой. И, очевидно, нынешнюю власть не оставляет страх перед возвращением такого беспорядка. Стабильность – заветное слово нынешнего государственного строя. Но в России оно неизбежно вызывает ассоциации с неподвижностью, стагнацией, «застоем» брежневской эпохи, предшествовавшей падению. Власть охраняет, но поддерживает ли она по-настоящему? Задетый за живое, хозяин дебатов отреагировал: «Мы прошли через мировой кризис последних лет почти без ущерба, у нас возобновился экономический рост, к концу года мы подойдем без дефицита бюджета, с самым низким уровнем инфляции за всю нашу историю, наши финансовые резервы увеличиваются, а наш долг составляет 10% ВВП, тогда как у большинства западных стран он составляет от 80% до 160% ВВП!» У вас еще будут ко мне вопросы?

Общий евразийский рынок

Чтобы ярче обрисовать амбиции и процесс обновления, стоит, скорее, обратиться к внешней политике. В этом ключе Владимир Путин только что начал новый большой проект, который занимает умы россиян и заполняет средства массовой информации. Речь идет об образовании нового Евразийского союза, общего рынка для 160 миллионного населения России, Казахстана и Белоруссии, к которому впоследствии, возможно, присоединится и Украина. От границ с Польшей до границы с Китаем это новое единое пространство образовало бы своего рода мост между Европейским Союзом и Азией, сделало бы возможным облегченную циркуляцию товаров и энергии. Картину дополнят общие проекты в области освоения космоса и информационных технологий. «Мы хотим основать этот Союз на базе коммерческих правил и стандартов ВТО, - настаивает премьер-министр, - хотя, мы вступаем в нее только в будущем месяце, а другие два государства еще не являются ее членами». Некоторые западные эксперты, тем не менее, обеспокоены: не проглядывает ли в этом проекте воскрешение Советской империи? Печальный вздох. «Канада, США и Мексика могут образовать единый рынок. Европейский союз тоже. Латинская Америка и Юго-Восточная Азия тоже. Но Россия – нет, ей это запрещено!» Вдруг почувствовалось, что у Владимира Путина внутри все кипит, у него сорвалось несколько крепких замечаний, направленных против Запада, неспособного, по его мнению, смотреть на мир иначе как сквозь призму своих собственных интересов. Демократия? Разве переход эстафеты власти в английском правительстве от Тони Блэра к Гордону Брауну без всяких выборов – это образец? Или, может быть, американская выборная система лучше, при которой были избраны два президента, не получившие большинства голосов? А если вспомнить о Ливии и о том, как соблюдаются резолюции ООН? Это излюбленная тема российского лидера, который закусил было удила, но резко затормозил на повороте дискуссии, перебив самого себя нетерпеливым движением руки: «… Но вы не загоните меня на антизападную позицию …».

Гости Владимира Владимировича заулыбались. Они вновь увидели перед собой знакомого Путина, Путина прошлых встреч. Если Путину II суждено появиться, он наверняка будет ужасно похож на Путина первого. Печать