Сурков: в тени власти

На какой-то момент этой осенью, когда президент России и министр финансов, сидя за столом совещаний, смотрели друг на друга, словно два гладиатора, самую интересную фигуру в этом комнате представлял совершенно другой человек.

Между ними сидел Владислав Сурков, первый заместитель руководителя администрации президента. Когда президент Дмитрий Медведев готовился уволить министра финансов, Алексей Кудрина, которого было принято считать незаменимым, на лице Суркова промелькнула улыбка – то ли удивления, то ли одобрения, то ли просто эстетической оценки ситуации. Улыбку тут же сменило нейтральное выражение – словно опустили занавес, и г-н Сурков снова слился с массой «аппаратчиков» в темных костюмах.

Однако от внимательного наблюдателя эта улыбка не ускользнула – улыбка спасшегося от верной гибели.

Сорокасемилетнего Владислава Суркова нередко считают третьей по влиянию политической фигурой, после премьер-министра Владимира Путина и президента Медведева. Он играет освященную веками роль «серого кардинала», закулисного манипулятора, завораживающего и внушающего страх. В течение более десяти лет он помогает формировать идеологический образ лидеров России, ее правящей партии, «Единая Россия», партий, стоящих в оппозиции к «Единой России», ее молодежного движения и фактически всего, получающего широкое освещение в прессе и в эфире.

Его положение еще более укрепилось, если только это было возможно, в период острой политической борьбы. В сентябре миллиардер Прохоров потребовал снятия с должности г-на Суркова, заклеймив его как «кукловода», препятствующего расширению истинной демократии. Нападки Прохорова были изъяты цензурой из выпуска вечерних новостей, словно их и не было, и они угасли, словно искра огня в болотной топи. Сегодня, в разгар проведения сразу двух предвыборных кампаний, Сурков по-прежнему играет важнейшую роль в Кремле, как это всегда и было.

«Безусловно, сейчас он кажется необходимым», - говорит Мария Липман, политический аналитик из московского центра Карнеги. «Этот человек единственный в своем роде, - сказала она, имея в виду Суркова, - и он занимает очень высокое положение».

Г-н Сурков – любопытный кандидат на роль сторожевого пса системы. Наполовину чеченец по национальности, он по образованию режиссер массовых театрализованных представлений; еще до тридцати лет он сумел проявить себе и занять видное положение в мире рекламы; в одном из интервью он заявил, что стремится стать закулисной политической акулой, подобно персонажу Ричарда Гира в фильме «Pretty Woman» («Хорошенькая женщина»).

После двенадцати лет работы в правительстве Суркова по-прежнему отличает некоторая богемность. На снимке его офиса, сделанной неким блоггером в начале этого года, можно видеть в рамочках фотографии Джона Леннона, Че Гевары, президента Обамы и репера Тупак Шакур (Tupac Shakur). Сурков – автор песен для рок-группы «Агата Кристи»; его считают автором романа «Околоноля», опубликованного под псевдонимом – об этом романе можно почитать в недавно опубликованном очерке в The London Review of Books.

Герой этого романа, образованный хипстер, история жизни которого напоминает историю Суркова, «может видеть насквозь поверхностность своей эпохи, но не способен испытывать истинных чувств ни к кому и ни к чему», пишет Петер Померанцев в своем очерке, в котором деятельность Суркова подытоживается как «смесь деспотизма и постмодернизма».

Работа Суркова заключается в надзоре за взаимоотношениями исполнительной ветви и парламента России, ее региональных руководителей, ее политических партий и средств массовой информации; впрочем, назвать его деятельность работой – все равно что назвать работой песни леди Гага. Его стиль – непосредственная связь с жизнью, говорится в дипломатических сообщениях Соединенных Штатов Америки, опубликованных ресурсом WikiLeaks.

В одном из донесений некий дипломат описывает сборище российских националистических группировок в 2004 году. Одному из националистических лидеров, взобравшемуся на сцену, не давали подойти к микрофону; потом он схватил мегафон и громогласно стал обличать г-на Суркова, который, по его словам, позвонил по сотовому телефону другому лидеру на сцене, чтобы не дать ему выступить, сообщалось в донесении. Позднее, когда раскол в националистической партии «Родина» привел к отставке ее руководителя, Дмитрия Рогозина, за этим уходом, по сообщениям, тоже стоял Сурков.

Дипломатический источник «наблюдал, что Сурков хотел не просто избавиться от Рогозина, но максимально унизить его, что бы он в будущем не смог стать политической силой».

В донесениях сообщалось, что Сурков в рабочем порядке связывается с редакторами СМИ по вопросам освещения событий, и иногда предпринимает «тщательный текстуальный анализ». Как-то он позвонил в редакцию «Независимой газеты», чтобы выразить свое несогласие с тем, что президентское правление Медведева было названо «либеральной оттепелью». Сурков отметил, что это выражение «подразумевает, что были необходимы подобные изменения, а не продолжение курса Путина».

Г-н Сурков настолько редко дает интервью, что каждый раз это расценивается как важное событие, и в интервью он обычно не отвечает на предложенные журналистами вопросы. Однако в прошлом году он заявил в «Ведомостях», респектабельной газете, что централизация власти и сосредоточение ее в Кремле - жизненно необходима.

«Эта система не отделена от народа, как думают некоторые, – заявил он. – Она глубоко укоренена в социальной ткани общества. Те, кто хочет разрушить ее, социально опасны. Сохранение политической стабильности играет решающую роль. Стабильность вовсе не означает застоя, не означает остановки. Это орудие развития. Модернизация невозможна в условиях хаоса».

Он также заявил, что «централизация находится на пределе своих возможностей», и что необходимо ввести элемент соревнования. Впрочем, признаков того, что это происходит, весьма мало, в частности, потому, что политические проекты ликвидируются сразу же, как только они выходят из-под контроля.

Алексей Венедиктов, главный редактор на радиостанции «Эхо Москвы», считает, что Сурков рассматривает себя как человека, культивирующего многопартийную систему в тяжелых условиях, как «человека, который строит теплицу для выращивания растений, поскольку они не могут расти в открытом грунте из-за холода». На вопрос, как долго продержится эта политическая теплица, г-н Венедиктов немного подумал и сказал: «до конца его и моей жизни».

«Он приложил все силы, включая и силы правопорядка, чтобы закрепить ныне существующую систему», - говорит Венедиктов.

Телерадиоведущий Сергей Доренко, знавший Суркова еще в середине 1990-х, заявил, что это «абсолютный парадокс» - увидеть его, творческую, ироничную личность, в роли охранника. Однако, в конце концов, ограниченные зоны свободы играют важнейшую роль для государства, которое он помог построить.

«У Суркова есть жесткие критерии, - заявил г-н Доренко. – Он защищает свои границы. В пределах этих границ возможен хаос и расплавленное состояние. Он архитектор и защитник границ системы. Но не пересекайте этих границ».

По его словам, нарушение этих границ привело к открытому конфликту миллиардера Прохорова: Прохоров получил благословение Кремля на создания партии деловых людей, однако когда он нарушил правила, прибегнув к националистической терминологии, остановить его было задачей Суркова. Скандал усилил Суркова, так как позволил ему молча пострадать в интересах своих боссов, считает Доренко.

«Это хорошо для любого чиновника конфуцианского плана, - заявил он. – Сурков безупречно проглотит любое оскорбление, с улыбкой, ведь он всегда согласен с решением президента и премьера».

Действительно, менее чем через две недели Путин наградил Суркова медалью за служение России. И Сурков снова появился на первых полосах газет, что, вероятно, для него является лучшим мерилом его благополучия. В конце сентября его имя сотни раз мелькало в каждом выпуске новостей – в тот день, когда Прохоров потребовал его отставки, его имя было упомянуто шестьсот раз, по данным консультационной фирмы по связям со СМИ «Медиалогия».

Через несколько дней всплеск интереса угас. Почти на весь октябрь его имя просто исчезло из новостей. Как будто его просто не существовало, что, для чиновников конфуцианского стиля, равносильно состоянию благодати.