Черный список за черный список: Упадок в российско-американских дипломатических отношениях

На прошлой неделе за кулисами телестудии Владимир Чуров, глава Центризбиркома и старинный друг Владимира Путина, рассказывал мне о своем отпуске, проведенном в США несколько лет назад. Его самым ярким воспоминанием стала поездка на Эль-Пасо в Техасе, где он пересек границу с Мексикой. Когда он переходил границу повторно, возвращаясь в США, пограничник вежливо его поприветствовал, тогда как других путешественников, обладателей темной кожи, задержали и обыскали. «Впервые в жизни я по-настоящему почувствовал себя белым человеком»,- сияя, рассказывал Чуров. Но скоро улыбка пропала с его лица. Больше, по его словам, американские пограничники не станут пропускать его через границу, потому что его имя занесено в черный список Госдепартамента. «Мы все в этом списке,- сказал он,- даже Путин».

Естественно, это неправда. Ни Путину, ни даже Чурову не запрещено въезжать в США. Но его вера в черный список не просто паранойя, а знак нынешнего времени. В июле США испробовали новое дипломатическое оружие против России, что в корне изменило их отношения. Был составлен список, куда попали около 60 российских чиновников, чьи имена не разглашаются, которые замешаны в определенных правонарушениях – заключение в тюрьму и смерть борца против коррупции Сергея Магнитского – и с того момента въезд для этих людей в США был запрещен. В субботу на прошлой неделе поступил ответ России на эти действия. В своем заявлении представители Министерства иностранных дел сообщили, что в Россию запрещен въезд группы американских чиновников, предположительно виновных в некоторых «резонансных преступлениях». Этот список будет расширен, если США продолжат движение «по пути визовой конфронтации».

Больше всего в российском запрете тревожат его потенциальные масштабы, которые намного превышают масштабы американского черного списка. Согласно заявлению Министерства иностранных дел, список призван стать воздаянием за длинный перечень преступлений, включая смерти среди гражданского населения в Ираке и Афганистане, «пытки и унижения» узников в заливе Гуантанамо, а также «похищения и унижения» россиян, предстающих перед судом в США. Таким образом, теоретически российский запрет на въезд может коснуться огромного числа представителей вашингтонского руководства. Теперь о коварстве этого плана. В случае как американского, так и российского списков, имена чиновников не раскрываются. «Вы можете себе представить, насколько это тяжело психологически,- объяснил мне недавно один высокопоставленный дипломатический представитель западной страны.- Человек думает: «Я не причастен к смерти Магнитского. Но однажды я присутствовал на собрании, где это дело обсуждали. Существует ли вероятность того, что я тоже в списке?» Никому это неизвестно. И единственный способ это проверить – подать заявку на оформление визы.

Это хитрая тактика, однако, она, вероятно, заставила российское правительство сомкнуть ряды. Чуров, закончив свой рассказ о поездке в Эль-Пасо за кулисами, в тот вечер участвовал в записи ток шоу, в котором снова всплыл вопрос черных списков. Его ответ перерос во вспышку гнева. «Я считаю, что занесение моего имени в подобный список делает мне честь, - заявил он.- Это демонстрирует глупость тех, кто эти списки составляет». Теперь он согласится поехать в США только лишь в том случае, если сенатор Бенджамин Кардин (Benjamin Cardin), составивший этот список, пришлет ему личное приглашение. «Я не приму приглашения ни от какого иного органа власти»,- добавил Чуров.

Вечером в пятницу, когда мне удалось обсудить этот вопрос с Кардином, он ответил мне, что находит эту вспышку гнева «сбивающей с толку». Американский черный список включает в себя всего три определенные группы чиновников: те, кто был замешан в 230-миллионном налоговом мошенничестве, которое Магнитский раскрыл в 2009 году, те, кто посадил его в тюрьму без суда, и те, кто отказал ему в медицинской помощи, что привело к его мучительной смерти в тюремной камере. Кардин заявил, что представители Центризбиркома, такие как Чуров, очевидно, не имеют к этому делу никакого отношения, и то же самое касается Путина.

Однако высказывания Чурова демонстрируют то, что многие представители российской политической элиты почувствовали себя задетыми, когда был составлен американский черный список. По его словам, к этому списку стоит относиться как «к знаку почета, а вовсе не знаку позора». «В некотором роде он пытается оправдать тех, кто нарушил основные права человека».

Это не тот эффект, которого добивались США. Целью черного списка было заставить российское правительство восстановить справедливость в деле о смерти Магнитского, и, благодаря давлению со стороны зарубежных государств, на самом деле были начаты расследования. Более 20 чиновников, замешанных в деле Магнитского, уже уволены, и сейчас проводятся множество следственных мероприятий. Однако это не удовлетворило американских законодателей. С их точки зрения, ответ России слишком медлителен и мягок, а люди, которым предъявлены обвинения по этому делу, всего лишь козлы отпущения, чьей задачей является спасти их начальников от судебного преследования.

«Для меня это то же самое, что у попытки международного сообщества задержать людей, виновных в военных преступлениях или преступлениях против человечности,- сказал Кардин. - Бывают случаи, когда недостаточно внутренних усилий одной страны, чтобы с этим справиться. Поэтому нужно взглянуть на зарубежный опыт, чтобы понять, что международное сообщество не станет мириться с подобным ведением дел».

С этой целью парламенты Канады и европейских стран последовали примеру США, проголосовав за запрет на въезд десятков чиновников, замешанных в деле Магнитского. Иностранные банковские счета некоторых из них были заморожены, и Кардин настаивает на том, чтобы запретить въезд не только им, но и их родителям, детям и супругам. Для россиян это начинает выглядеть как дипломатическое линчевание, что нарушает презумпцию невиновности. «Они пытаются решить за нас, кто виноват,- заметил министр иностранных дел Сергей Лавров в пятницу. - К сожалению, в этой игре есть правила, - добавил он. – Око за око, зуб за зуб». Печать