Император возвращается

Потребовалось немного времени для того, чтобы бывший (и будущий) российский президент Владимир Путин задал тон своему предположительно 12-летнему сроку у власти. Несмотря на то, что вопрос обсуждался ранее в прессе, и идея не нова, Путин предпочел представить один из аспектов своего внешнеполитического курса, суть которого - в создании союза России и двух бывших советских республик – Белоруссии и Казахстана. Подобное предложение удобным образом охарактеризовано исключительно экономическими интересами и представляет основу для озвученной Путиным идеи создания Евразийского союза.

Однако попытки скрыть масштабные амбиции данного союза предприняты не были. Путин открыто заявил, что они будут рады «новым партнерам». Он рисовал картину объединения многих стран, предположительно «близких соседей», в нечто похожее на Европейский Союз. Упоминалась даже единая валюта. В то же время в своей статье, опубликованной в газете «Известия», Путин специально уточнил, что никаких разговоров о восстановлении СССР не идет. Если это не так, то чем станет это новое образование?

Ответ на этот вопрос еще только будет дан – кем угодно. Однако ясно, что будущий президент Путин собирается отметить сотую годовщину Октябрьской революции в 2017 по крайней мере расширенным Таможенным союзом, который бы обладал силой – если не политическим фактом - способной возродить российскую имперскую мечту. И это является геостратегическим вопросом, с которым придется иметь дело не только Европе и Соединённым Штатам, но и Китаю, а также находящимся недалеко странам Ближнего Востока.

Несмотря на то, что новый/старый тандем Путина/Медведева будет клясться, что не существует желания возрождения конфликтов с Западом времен холодной войны, такая возможность существует хотя бы в контексте экономического и политического соперничества. Путину необходимо привлечь российские политические массы к поддержке его возвращения на пост единственного национального лидера и проводника. Время двусмысленности прошло. В расчете на российский инстинкт следовать за «жестким лидером», Путин полагается на поддержку идеи создания союза евразийских государств, так как это будет означать возвращение к политическому могуществу и международному влиянию, которым Россия обладала в прошлом.

Вопрос состоит в том, пожелают ли объекты российской и путинской привязанности ответить взаимностью. Прошлые попытки снизить торговые барьеры с Казахстаном привели к неоднократному повышению цен на продовольствие и энергию на внутреннем рынке Казахстана. Конечно, этот факт отрицается сторонниками союза в Москве и Астане. Увеличившаяся торговля в новом союзе должна принести прибыль, но получат эту прибыль лишь коммерческие инсайдеры. Обычный выдвигаемый аргумент в этом вопросе заключается в том, что нарастающий прилив поможет всем лодкам. Но местные критики отмечают, что лодками обычно являются яхты, которые принадлежат уже обогатившимся участникам.

Однако то, что привлекло мало внимания, так это план, который был анонсирован в марте президентом Медведевым, согласно которому за пределами Москвы создается российский аналог Кремниевой долины. Теперь российское научное и технологическое сообщество находятся под давлением произвести прорыв в мире коммерческой науки. Известно, что Путин полностью поддерживает данную инициативу и рассчитывает на то, что Медведев продолжит курировать ее осуществление, когда займет пост премьер-министра. Заманчивые предложения вернуться на родину, чтобы принять участие в том, что называют крупнейшей инициативой со времен распада СССР уже поступали российским специалистам, живущим за границей.

Частью программы будущего президентского срока Путина является план по превращению России в лидера в разработке продуктов коммерческой науки и технологических продуктов. Для этой цели российские спецслужбы усилят свою деятельность в области промышленного шпионажа в Европе, Японии и США. Россия прекрасно осведомлена об успехах, которых добился Китай благодаря своим операциям по промышленному шпионажу. Естественно, высшее российское военное руководство будет пожинать сопутствующие плоды, но главной целью является получение признания и доходов для российских гражданских технологий и, что немаловажно, собственного статуса Путина как современного инновационного лидера, с помощью маленького Димы, конечно же.

Ни один западный лидер не стал значительным индивидуальным фактором в мировой политике. Китай не стал продвигать одного из своих лидеров как доминирующую звезду. Путин считает, что путь для установления себя, а вместе с ним и России, как исполнителей главной роли на мировой арене на ближайшие 12 лет открыт.

Ясно, что Владимир Путин как современный тип российского царя находится на пути создания долгоиграющего наследия, хотя подобный термин никогда и не используется. Один опытный московский журналист прошептал однажды в частной беседе: «Владимир Владимирович хочет быть императором – императором чего-нибудь, чего угодно. Не ищите более сложных мотивов». Печать