Туманные перспективы Евразийского союза Путина

За никого не удивившим объявлением российского премьер-министра Владимира Путина о его намерении баллотироваться в президенты, прозвучавшем 24 сентября, последовало новое, более удивительное предложение создать то, что он назвал Евразийским союзом. Путин редко пишет, но в этой длинной статье в газете, вышедшей 4 октября, премьер рассказал о том, что хочет, чтобы Россия снова возглавила международный блок крепко связанных вместе постсоветских республик. Но на пути путинского проекта стоят серьезные преграды, и вероятность того, что на территории бывшего Советского Союза в скором времени появится новый Евразийский союз, невелика.

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков рассказал влиятельному изданию «Коммерсантъ», что Евразийский союз станет одним из приоритетных направлений работы Путина на посту президента. Россия уже укрепляет недавно созданный союх с Белоруссей и Казахстаном, что должно войти в силу со следующего года. Теперь, похоже, появилось намерение расширить количество членов союза и увеличить его функции и полномочия.

Хорошо известно, что Путин – большой поклонник Советского Союза. Он много раз прилюдно рассказывал о том, какой ужас испытал, когда перестал получать указания из Москвы – во времена, когда разваливалась советская империя в Восточной Европе – сам он в то время был успешным сотрудником КГБ и служил в Дрездене, в Восточной Германии. Путин также автор знаменитого высказывания о том, что распад СССР, произошедший в 1991 году «величайшей геополитической катострофой XX века.

В статье в поддержку Евразийского союза, которую он написал для газеты «Известия», Путин отрицает умысел возродить СССР, добавляя, что «было бы наивно пытаться реставрировать или копировать то, что осталось в прошлом». Но также он добавляет, что «тесная интеграция на новой ценностной, политической, экономической основе — это веление времени». Преследуя «общие интересы» бывших советских республик, Путин призвал опираться на ценное «наследство от Советского Союза», которое он описал как инфраструктуру и сложившуюся производственную специализацию, общее языковое и научно-культурное пространство.

Далее он пишет, что ставит «амбициозную задачу выйти на следующий, более высокий уровень интеграции» и создать «мощное наднациональное объединение, способное стать одним из полюсов современного мира». Он сравнил предложенный союз с «другими ключевыми игроками и региональными структурами, такими как Евросоюз, Соединенные Штаты, Китай и АТЭС».

Тем не менее, перспектива появления Евразийского союза в таком виде в ближайшем будущем маловероятна. Начать надо с того, что у Российской Федерации ушло десять лет на запуск Таможенного союза, чья единая экономическая зона представляет собой пространство с едиными рыночными законами и правилами, ограниченным количеством участников (Белоруссия и Казахстан помимо России). Сложно себе представить объединение более обширное и более «глубокое» в духе ЕС, которое могло бы появиться в обозримом будущем на пространстве бывшего Советского Союза.

Более того, если Путин действительно видит, как могла бы существовать подобная модель по типу Евросоюза, то ее существование было бы крепко завязано на необходимости ввести единую валюту и независимый бюрократический аппарат для управления и поддержания законодательства и принятых экономических правил. У стран ЕС ушли десятилетия на то, чтобы передать брюссельской администрации внушительные, если и ограниченные, полномочия – что требует приведения к согласию многих законов и сил внутри государств. Тем временем, различные темпы роста и разница по другим экономическим показателям среди стран-членов Евросоюза показывают свой разрушительный эффект, и предлагаемый Евразийский союз столкнется с теми же проблемами.

Кроме того, предложенный Путиным Евразийский союз столкнется с серьезной конкуренцией как от Шанхайской организации сотрудничества, основанной на расширяющемся партнерстве Китая и стран Средней Азии, и, особенно, конкуренцией Евросоюза, чьи постоянные попытки сформировать Восточное партнерство уже привели к укреплению связей с бывшими советскими республиками. И хотя Брюссель никому не предлагает полнокровного членства в ЕС, он может предложить бывшим советским республикам серьезные экономические выгоды за сближение и сотрудничество с Евросоюзом и странами, в него входящими.

Также, что, вероятно, важнее всего – многие из стран бывшего советского блока имеют свои возражения против перспективы снова вступать в какое-либо объединение под эгидой Москвы, учитывая историю советского и российского доминирования в прошлом. И хотя Казахстан уже одобрил проект союза, предложенный Путиным, правительства Грузии и Украины уже заявили, что вступать не планируют. То, что Тбилиси стоит осторожно относиться к таким предложениям, не удивительно. Но что до Киева, так он уже и так давно противостоит сильному давлению Путина, стремящегося завлечь Украину в Таможенный союз, и пока что стремится вместо этого сблизиться с Евросоюзом. Молдавия и Грузия также ведут переговоры с ЕС на тему организации свободного торгового пространства, Армения и Азербайджан могут вскоре последовать их примеру.

Более того, многие из бывших советских республик заинтересованы в развитии отношений с Китаем или Западом ради того, чтобы их отношения с Москвой стали более сбалансированными. Бывшие советские республики, даже те, чьи лидеры не начали с активной борьбы за независимость, сейчас ревниво охраняют автономность своих государств. Также между этими республиками идет серьезная борьба за лидерство в регионе – как, например, противостояние между Казахстаном и Узбекистаном, которое может помешать организации единых экономических норм.

Для того, чтобы преодолеть центробежную силу, в которую облачены эти тенденции, Россия должна стать более привлекательным партнером. В принципе, Москва могла бы получить больше поддержки своим программам по интеграции, разделив свое влияние с другими в рамках совместных институций и внедрения более дипломатичной и примирительной политики в диалоге с соседями. На практике же, чтобы стать более привлекательным экономическим партнером, способным вести торговлю с этими соседями и проводить взаимные инвестиции, Россия должна добиться большего успеха в модернизации на собственной территории, а также и в проведении других реформ.

Также предлагаемому Евразийскому союзу придется определиться в отношении других уже существующих многонациональных образований, ныне действующих на территории постсоветского пространства. Команда Путина заявляла, что объединение не станет дублировать и не станет заменой Организации Договора о Коллективной Безопасности, Содружеству Независимых Государств и другим существующим объединениям. Тем не менее, неясно, как Таможенный союз будет работать с другими структурами, или как ему предстоит обходить их. Несмотря на десятилетия сотрудничества, например, ЕС до сих пор не выработал эффективный модус вивенди с НАТО, и Евразийский союз, скорее всего, столкнется с трудностями такого же характера.

Для Москвы аргументы за подобный союз очевидны. Тут и обеспечение большей прибыли с торговли, и расширение карты инвестиционных возможностей на территории соседних стран, и укрепление международного влияния Москвы, и статус.

Российское предложение станет мощнее в свете действующего Таможенного союза, который демонстрирует выгодность интегрированного рынка – выгодность не только для Москвы, но и для ее торговых партнеров. В ситуации, сложившейся на данный момент, подобное предложение звучит несколько незрелым и преждевременным. Для Путина было бы мудрым решением подождать, пока Таможенный союз получше разовьется, и только потом исследовать схемы мультинациональных соглашений еще более глобального масштаба. Печать