В защиту Владимира Путина

Президент Владимир Путин (так в тексте – прим. пер.) подвергся своего рода разгрому после заявления о том, что он намерен управлять, или править, Россией, поменявшись постами со своим сообщником премьер-министром Дмитрием Медведевым. Если представить ситуацию в американском контексте, Медведев это нечто вроде Баки для Путина – Капитана Америки. Многим россиянам такой расклад по душе. При этом Путин всегда был непопулярен на Западе. Его воспринимают как беспощадного монстра, бывшего агента КГБ, который является главным виновником отхода Москвы от демократии к традиционному авторитарному правлению. «Путинизм - это сталинизм», - заявило недавно издание Times of London.

Однако на самом ли деле все так плохо? Какая есть ему альтернатива? Не является ли Путин тайным демократом, который оживил страну за последнее десятилетие?

Никто не питает иллюзий по поводу того, что Путин очень милый человек или что он не ответственен за весьма неприятный режим. Однако в своем материале в Financial Times Кристофер Колдуэлл (Christopher Caldwell) говорит о том, что во многом объясняет ситуацию с Путиным и путинизмом. Он отмечает, что в тяжелые времена демократии зачастую попадают под горячую руку. А в 1990-е Россия была суровым местом. Свирепствовали олигархи. Запад постоянно унижал Москву, обращаясь с Борисом Ельциным как с мальчиком на побегушках. Запад не может уйти от своей вины в том, что подготовил почву для прихода к власти Путина. Колдуэлл говорит, что Европа и США виноваты в восхождении Путина. Халтурная, программа приватизации в духе «будь по-моему или никак» оставила стране коррумпированную плутократию. Поучительная авантюра НАТО в Косове без надобности унизила Россию и ее сербских союзников. Западное возмущение режимом Путина имеет что-то общее с европейским неприятием Израиля: он является живым, дышащим напоминанием об исторической вине.

«Средства, при помощи которых Путин решал эти проблемы, были жесткими. Он сломил олигархов, посадив одного из ярких и независимых из них – Михаила Ходорковского. Он восстановил российскую сферу влияния, камня на камне не оставив в Грозном и вторгнувшись в Грузию. Его правительство подозревают в убийстве оппозиционной журналистки Анны Политковской в Москве и диссидента Александра Литвиненко в Лондоне.

Запад может осуждать эти вещи, однако он не может игнорировать реалии российского видения. Даже многие их тех, кому не нравится Путин, полагают, что он спас страну от расчленения и холопства, которые Запад ей готовил. «Путин в своих взглядах более либерален, чем 80% российского населения, - пишет российский писатель Виктор Ерофеев. - Либеральные ресурсы России смехотворно малы и становятся все меньше и меньше».»

На Западе демократия тоже начинает подвергаться пересмотру. Колдуэлл отмечает, что бывший глава бюджетного управления при Обаме Питер Оршаг (Peter Orszag) теперь призывает к сокращению демократии в Америке. Аргументы следующие: Америка стала такой демократической, что ничего не возможно довести до конца. Для решения наших проблем нужно обращаться к комиссиям, а не к политикам. Путин, который оскопил российский парламент, вряд ли мог бы лучше выразить эту мысль.

Критики Путина на самом деле никогда не могут назвать того, кто должен прийти ему на замену. Главный порок России – слабость ее либерального движения. В 1917 либералы тоже провалились. Они представляют собой щепки от населения. Сейчас Россия наслаждается своим нефтяным богатством и патриархальным правлением Путина. Может быть, это и не является рецептом долгосрочной стабильности, однако мало кто из государственных деятелей или стран действительно думает о будущем. На настоящий момент признание Путина основывается на воскрешении, возврате к более древним российским традициям властного государства. Однако России могут грозить неприятности. В своем материале в Los Angeles Times Леон Арон (Leon Aron) утверждает:

«По всем признакам – макроэкономическим, политическим, социальным – система, которую создал Путин в начале 2000-х годов, почти исчерпала себя и ведет страну в тупик. Необходимо ее радикально реформировать, а еще лучше – от нее отказаться. Но как от нее можно избавиться, если ее автор снова вернет себе контроль над страной?»

Однако, вероятно, один лишь создатель этой системы может переделать свое творение. Истинным достижением Путина будет обновление России в течение следующих десяти лет, создание стабильной основы для демократического государства, как это случилось в Испании после смерти Франсиско Франко. Печать