Путин-2, или опасности окостенения

В марте будущего года Владимир Путин неизбежно вернется в Кремль на шесть лет с возможностью переизбрания. С помощью ловкого хода, о котором он недавно сообщил на съезде практически единственной российской партии, он оттеснил на второй план пустышку Дмитрия Медведева (в 2008 году ему дали задание согревать место в Кремле для Путина, так как Конституция лишала того возможности получить третий президентский мандат) и сможет руководить страной до 2024 года. В рамках этой гипотезы Владимир Путин будет стоять у руля страны четверть века. Такого страна не видела со времен Сталина, а современном мире аналогичными достижениями могут похвастаться разве что некоторые африканские диктаторы.

Владимир Путин и его верные «силовики» (КГБ, полиция, армия) посчитали, что смена лидера (которая, однако, происходит даже в крайне стабильном и послужившем для них образцом китайском режиме), чревата излишними рисками. Путин – единственный, кто способен не дать различным кланам силовиков вцепиться друг другу в глотки. Он воплощает в себе стабильность, которая наступила после государственного бардака ельцинской эры. Такова официальная версия. Пусть даже все это чревато политическим и умственным склерозом.

С начала второго президентского срока Владимира Путина в 2004 году российское общество окостенело, образовав странную систему, нечто вроде «бизнес-СССР», чей лидер утверждает, что берет пример с легендарного царя-модернизатора Петра Великого, но на самом деле скорее приближается к Леониду Брежневу. К спортивному Брежневу, со современным смартфоном, но все равно Брежневу, то есть лидеру застывшей системы (россияне так и называют ее – «застой»), которая характеризуется вездесущей коррупцией, демографическим кризисом (к 2050 году от нынешнего 141 миллиона россиян останется не более 105 миллионов) и невозможностью для граждан заставить власти прислушаться к себе.

Настоящие оппозиционные партии (за исключением коммунистов) под различными административными предлогами были лишены возможности участвовать в парламентских выборах 4 декабря. Президентские выборы марта 2012 года (этот год станет переходным периодом, так предполагает вероятность смены лидеров четырех из пяти постоянных членов Совета безопасности ООН) в свою очередь будут фарсом, потому что кандидатами на них будут лишь одобренные властью статисты. Кроме того, россияне не могут выразить свое мнение на избирательных участках на региональном уровне, так как с 2004 года имена губернаторов больше не определяются всеобщим голосованием под предлогом… централизации борьбы с терроризмом! Нет ничего удивительного в том, что у большинства россиян возникает чувство отчуждения, которое нашло отражение в небывалом росте числа желающих эмигрировать: сейчас их 22% против 7% четыре года назад. Процветающему и образованному среднему классу становится все труднее жить в таких стесненных условиях.

Если судить по его выступлениям, Владимир Путин осознает, что просто поддерживать статус-кво было бы самоубийством. Его презрительное отношение к правам человека и восстановление советского гимна все же не делают из него реакционера. Во время первого мандата ему удалось создать благоприятные условия для предпринимателей с помощью реформ юридической и налоговой системы. Тем не менее, он, по-видимому, не понимает, что провозглашенная им модернизация (по крайней мере, в технологическом плане) невозможна в атмосфере конформизма или даже страха, которую навязывает его режим.

Если он действительно намеревается сделать свою страну пятой экономической державой мира к 2015 году (это предполагает темпы роста в… 11% в год), как пообещал на съезде партии, ему понадобятся предприниматели, которые не боятся экспроприаций и полиции, подчиняющейся широко раскинувшим свои щупальца мафиозным структурам. Иностранные инвесторы (кроме разве что нефтяных компаний) отнюдь не выстраиваются в очередь. Они научены горьким опытом BP, Ikea и Wal-Mart, которых жадные до денег бюрократы отпугнули от России. Остановившаяся во время первого путинского мандата утечка капиталов в прошлом году достигла отметки в 70 миллиардов долларов, что ясно говорит о масштабах недуга.

Некоторые цепляются за надежду, что Владимир Путин поймет, что у него просто нет выбора, и постарается изменить деловой климат. Одних лишь нефтяных доходов больше недостаточно, чтобы удовлетворить огромные потребности (пенсии, инфраструктура и… перевооружение) страны. Всего за несколько лет расчетные цены на нефть, на которые опирается российский бюджет увеличились с 50 до 112 долларов за баррель, то есть уже превысили текущий биржевой курс. Общий показатель экономического роста не в состоянии преодолеть отметку в 4%, а большая часть производственных секторов не может похвастаться ростом производительности на протяжении уже десяти лет! Единственное решение для Путина заключается в отказе от нынешнего «мафиозного капитализма» и игр связанных с КГБ олигархов, на которых зиждется его власть. Рассчитывать на это не приходиться.

С такой точки зрения произошедшая 26 сентября отставка пользующегося большим уважением министра финансов Алексея Кудрина является дурным предзнаменованием. Влиятельная газета «Ведомости» опасается «инфляции, утечки капиталов и падения рубля» после увольнения этого сторонника бюджетной экономии из-за дерзких заявлений в адрес Дмитрия Медведева. Нынешний президент, несмотря на надежды остаться в Кремле и вялые попытки критики премьер-министра (что могло ввести в заблуждение не одного западного наблюдателя), в итоге все же был вынужден признать, что не способен тягаться с Путиным. В ответ он получил пост председателя правительства и голову Алексея Кудрина, одного из немногих либералов в окружении Путина. В такой ситуации вполне вероятно, что Путин может использовать Медведева как подушку безопасности через один-два года, когда финансовое положение страны станет напряженным. Как пишет олигарх Михаил Прохоров, который в прошлом неудачно пытался заигрывать с Владимиром Путиным, в ближайшем будущем нас ждут «тектонические сдвиги» в Москве. Путин не может и, вероятно, не хочет остаться в истории как лицо «застоя» 2024 года.