Что дальше для Медведева?

У России вскоре будет новый либеральный экс-президент. Двадцать лет назад в декабре Михаил Горбачев стоял в Кремле и видел, как советский флаг спускается, а вместо него поднимается российский триколор. Он сел на заднее сиденье своего лимузина и выехал через Боровицкие ворота Кремля, уже не как президент Советского Союза, а как частное лицо, гражданин новой независимой Российской Федерации.

В марте Дмитрий Медведев, который занимал пост президента России с 2008 года, получит аналогичный опыт. Он сдаст свой офис своему премьер-министру, предшественнику и политическому наставнику Владимиру Путину, который после многомесячных спекуляция на тему наконец подтвердил свое намерение избираться в президенты от правящей партии «Единая Россия». Когда Медведев покинет свой офис в марте, он как Горбачев столкнется с вопросом, какую роль ему играть в будущем страны. Кем становится либеральный экс-президент в решительно нелиберальном государстве, таком как Россия?

Одно можно сказать со всей определенностью – состояние Медведева и его личная безопасность гарантированы до тех пор, пока Путин продолжает контролировать ситуацию. Медведев давно является близким соратником Путина, и последний, как считается, выбрал его в качестве своего преемника на президентском посту в 2008 году из-за его непоколебимой лояльности. Тем самым, в отличие от бывших лидеров в некоторых других авторитарных государствах, Медведеву не надо будет искать убежища за границей.

На самом деле, Медведев уже озвучил одну из вероятных возможностей для себя, а именно ту, что вера Путина в него остается столь велика, что он продолжит работать в правительстве, возможно в качестве премьер-министра. Путин может также определить новый пост для своего протеже в рамках правительства – например, назначить его председателем Конституционного суда или на какой-то высокопрофильный международный пост, например, послом с широкими полномочиями по вопросам глобальной безопасности.

В любом случае, роль Медведева в будущем правительстве, в котором будет доминировать Путин, весьма вероятно, останется функционально идентичной той роли, которую он играет сейчас – главного проповедника российских стремлений в области модернизации, включая «город инноваций» Сколково. Голос Медведева также может продолжать служить Путину в качестве народного громоотвода в борьбе против коррупции или во внешней политике в качестве представителя и руководителя российско-американской «перезагрузкой».

Если Медведев не получит официального назначения от своего преемника, то у него есть и другой набор возможностей.

Он может выбрать вариант последовать примеру Горбачева, который тоже ушел со службы молодым и был хорошо известен своими либеральным взглядами, и начать избирательно участвовать в политических дебатах, возможно, создав и возглавив новую политическую партию, или же, может быть, выдвинувшись на следующих выборах, как это сделал Горбачев в 1996 году. Путинский предшественник и наставник, Борис Ельцин, обладал уже крайне плохим состоянием здоровья, когда уходил со своего поста в 1999 году, но даже он периодически высказывался по политическим вопросам и вопросам внешней политики вплоть до своей смерти в 2007 году.

Даже не занимая официального поста, голос Медведева будет влиятельным. Он способен обращаться к нынешним и бывшим политическим и бизнес-лидерам и собирать средства на различные благотворительные цели. Он может выбрать какую-то знаковую инициативу, например, ту же модернизацию, и создать неправительственную организацию для ее продвижения, по модели горбачевского Международного зеленого креста или клинтонской «Глобальной инициативы». Среди других стоящих инициатив можно отметить для выбора борьбу с коррупцией, экологические проблемы, искоренение алкоголизма и наркомании – все они бросают тень на будущее России.

Так как он столь многим обязан Путину в личном плане, Медведев вряд ли будет высказываться так же откровенно и критично перед российской аудиторией о путинской системе, как это делали Горбачев или Ельцин. Но у него может быть возможность добиться более высокого и более уважаемого статуса на международной арене, чем тот, который он имел в качестве президента, если он выберет для себя путь, например, таких бывших лидеров как Вацлав Гавел или Джимми Картер, занявшись вопросами демократического развития и прав человека во всем мире. Даже при том, что не принес подлинную качественную демократию и верховенство закона в свою собственную страну, международное сообщество будет безусловно только приветствовать, если известный российский голос будет выступать в защиту подобных ценностей.

Многие уходящие со своих постов президенты становятся одержимы устаревшим «наследием», тратя средства и разбазаривая политический капитал в преследовании нереалистичных или невозможных целей во время последних месяцев своей работы на посту. Пока Медведев, кажется, избегает преследования иллюзорных политических целей. Если он что и сделал так это обострил свое внимание на конкретных инициативах, таких как Сколково и новые антиалкогольные и антитабачные кампании.

Возможно, Медведев и затаился и не лезет на рожон, в надежде, что если он не будет угрожать стабильности системы, Путин согласится оставить его в центре власти, или возможно даже восстановить его в президентах в 2018 году. Но опять же, возможно, Медведев уже определился со своим наследием и со своей ролью в постпрезидентский период: предлагая россиянам более светлый взгляд на будущее их страны, но соглашаясь с тем, что дорога к нему будет долгой и тернистой, а также с тем, что на водительском месте может быть и не он сам.

Мэтью Рожански (Matthew Rojansky) – заместитель директора программы по России и Евразии в Фонде Карнеги за международный мир (Carnegie Endowment for International Peace). Печать