Чему Путин мог бы научить республиканцев

Россияне сделали ставку на премьер-министра Владимира Путина, и этот выбор был осознанным. Американцам, выбирающим кандидатов в президенты – особенно это относится к республиканцам – стоило бы поучиться у них здравому смыслу. Америке пора сменить слабого лидера на сильного. Что мы предпочтем - силу или глупую тягу к вещам, не имеющим реального значения?

Постоянные читатели этого блога в курсе, что я провел несколько недель в России, в речном турне из Санкт-Петербурга в Москву. У моих попутчиков, которые в основном были американцами, каждые несколько дней была возможность подробно побеседовать с нашими российскими сопровождающими. Официально обсуждались история и культура России, но с течением времени разговор зачастую сворачивал на современную политику. Чаще всего американцев интересовал Путин. У вопросов, которые они задавали, обычно был негативный оттенок: «Почему вы миритесь с Путиным?» О президенте Дмитрии Медведеве они знали мало и почти о нем не спрашивали. Особенно удивляло многих американцев, то, что россияне положительно характеризовали Путина по сравнению с Михаилом Горбачевым. «Разве Горби не был хорошим парнем, не дружил с Рейганом и так далее?» «Разве он не демократизировал Россию?» «Почему вы его не любите?»

В результате долгих бесед все прояснилось. Россияне голосуют за человека, который лучше соответствует сложившейся ситуации и потребностям нации, а американцы – за человека, который им нравится. Один из экскурсоводов поделился с нами статистикой, иллюстрирующей российский подход. Вернувшись, я нашел эти данные в докладе Pew Research Center пятилетней давности. Опрос 2006 года показал, что 61% россиян предпочитает «сильную руку», и лишь 29% выступает за «демократическую форму правления». Россияне с презрением отзываются о хаосе, воцарившемся в демократические годы Горбачева и Бориса Ельцина. После этого им нужна дисциплина, но не в таких количествах, как в темные времена Иосифа Сталина и Леонида Брежнева. Доклад Pew точно отмечает, что «Путин мастерски смешивает, то, что наиболее ярые из его критиков, считают советской репрессивностью, с методами и техниками популизма 21-го века». Все так и есть, и в России это понимают и одобряют. Стране в настоящий момент именно это и нужно.

Многие мои американские друзья не могли с этим смириться. Некоторые даже указывали, что в Америке, по данным опросов, Путин вызывает негативную реакцию – обычно примерно две трети респондентов утверждают, что российский лидер производит на них неблагоприятное впечатление. В ответ один из российских экскурсоводов философски заметил: «Как вы думаете, что важнее: чтобы лидера уважали в его стране или в чужих странах?» У этого вопроса немало интересных черт, но самое важное, что наш собеседник употребил слово «уважать», а не «нравиться». Уважение связано, скорее, с удовлетворением потребностей нации. Нравится то, что помогает удовлетворять личные или внутренние потребности. Похоже, в России поняли нечто, ускользающее от многих американцев с их нарциссизмом.

Все это заставило меня вспомнить о склонности республиканцев превращать ностальгию по Рейгану в фетиш. Помнить Рейгана правильно, но мы обесцениваем его память. Вместо того, чтобы признать, что сила Рейгана заключалась в его готовности тихо, но упорно противостоять наступлению социализма, мы преуменьшаем его значение, вспоминая лишь о снижениях налогов, которые были выгодны нам лично, и об «Утре в Америке», смысл которого мы уже не понимаем. Чем было это утро – новой силой и решимостью или дешевой риторикой об утоплении государства в ванной, годной только для ток-шоу?

Нам пора посмотреть на свою страну, понять, что нам нужно, и перестать задавать вопрос: «А какая мне от этого выгода?» Нам отчаянно нужны сильные национальные лидеры, которые поведут страну правильным курсом, как бы это ни сказалось лично на нас. Если республиканцы это учтут, у нас может появиться новый Рейган.


Дэвид Хилл – социолог, работающий на кандидатов от Республиканской партии и в партийных проектах с 1984 года. Печать