ВСЕ ЗА МЕДВЕДЕВА

С момента объявления о том, что Владимир Путин возвращается в Кремль, российская политика приобрела совершенно новые качества, которые не были ей присущи до предвыборного съезда «Единой России». Кто бы мог представить еще неделю назад, что Дмитрий Медведев способен вот так вот с треском уволить ключевую, самую сильную фигуру правительства Владимира Путина, которая рассматривалась на пост премьер-министра и которая видится значительной частью элиты чуть ли не гарантом сохранения спокойствия на «острове стабильности». И пускай многие сейчас посмеиваются над этими словами Кудрина, в действительности было понятно, что если он не справится с кризисом, никто не справится. Однако более поразительно то, что Медведев уволил Кудрина не до новости о своем переходе в правительство (ведь с этого момента он превратился из партнера Путина в местоблюстителя), а после. Путину, судя по всему, придется очень дорого заплатить за ту конфигурацию, которую он выбрал.

Российская политика приобрела новое качество. Элиты разочарованы, напряженность выросла, основные игроки демонстрируют склонность к деструктивным шагам, конфликтность внутри власти резко выросла, противоречия и разногласия обострились. Все это ведет к резкому усилению спонтанности развития событии. Нас пытаются убедить, что возвращение Путина на пост президента было спланировано заранее, еще в 2007 году. Однако немного оснований верить этому, равно как множество оснований считать, что все решения принимались с высокой долей спонтанности и на эмоциональном подъеме. Только сейчас можно понять, что именно происходило на протяжении последнего года и как принималось текущее решение. Понятно, что Путин, примерно через 2 года после избрания Медведева, стал всерьез подумываться о своем возвращении, видя чрезмерную активность и даже давление Медведева, стремящегося изменить установившиеся правила игры. Причем проблема для Путина была тут не в самом Медведеве: по многим вопросам, скорее всего, разногласия были не так принципиальны и во многом позиции могли быть совместимы. Проблема была в другом: Медведев стал продавливать «свое» видение слишком быстро, слишком жестко, порой агрессивно и раздражительно. Есть некоторые основания считать, что Путин и его прежняя политика стали буквально раздражать Медведева, который практически был убежден в правильности своего второго срока и логичности такого шага. Также думала и половина российской элиты.

В начале года Медведев стал вести себя слишком активно, что пугало и Путина, и его окружение. Возможно, Медведев был настолько убежден (также как и его окружение) во втором сроке, что он буквально спешил с объявлением этого. Путин, видимо не просто ждал, он уже сильно сомневался, не торопясь сломать всю игру своему преемнику, который, как уже видно, на эмоциональном подъеме может оказаться весьма деструктивным. Путину было понятно, что свое решение о возвращении придется долго и трудно согласовывать с Медведевым. В успехе он, конечно, не сомневался. Решение о возвращении было принято на страхе. На страхе перед надвигающимся кризисом, перед агрессивным и раздражительным Медведевым, перед оторвавшимся Прохоровым, перед паническими настроениями в «ЕР» и собственно ловушкой под названием «6 лет». Путин буквально не решился, судя по всему, рискнуть еще на один срок, доверив президентство Медведеву, с которым отношения стали быстро ухудшаться, а понимание исчезать. Можно также с высокой долей уверенности утверждать, что Медведев образца 2008 года был бы поддержан для переизбрания на второй срок: ведь тандем первой половины президентского срока преемника был весьма эффективен.

О планирующееся рокировке не знали ни в окружении Путина, ни в окружении Медведева, что видно по заявлениям Кудрина и Дворковича. Более того, запуск такого сценария быстро привел к спонтанным деструктивным процессам внутри элиты. Дворкович негативно отозвался о решении Путина, на что ему пригрозил санкциями пресс-секретарь премьера Дмитрий Песков. Кудрин объявил и вовсе, что не будет работать в правительстве Медведева. Разочарование в командах обоих лидеров было настолько сильно (если не считать, конечно, тех, чьи позиции усилятся с возвращением Путина в Кремль), что сами лидеры утратили контроль над ситуацией. Парадокс – Путин возвращается, чтобы гарантировать стабильность, но она утрачивается с первых минут после объявления о его возвращении.

Ведь Кудрин – основа стабильности финансово-экономической системы страны. Трудно представить, при каких обстоятельствах Путин мог пожертвовать такой фигурой. Обстоятельно было одно – разгневанный преемник, рассчитывающий на второй срок, но выдавленный со всей своей повесткой на по сути функции исполнителя воли того, кто все последние годы его повестке сопротивлялся.

Мотивы Путина также можно понять. В его задачу сейчас входит продавить свой сценарий возвращения в Кремль так, чтобы Медведев оставался союзником, а не становился врагом. Уже сейчас понятно, что назначение в правительство для Медведева не просто крах и поражение в его борьбе за второй срок. Но это одновременно и шанс – показать своему «начальнику» как надо было работать в кабинете министров. Путин не может не понимать, что Медведев, придя сейчас в правительство со своими амбициями, начнет там строить всех так, что уход Кудрина покажется мягким вариантом «ухода» по собственному желанию. Из правительства побегут те, кто не смогли наладить конструктивных отношений с Медведевым, другие, напротив, увидят в этом попытку сыграть в новый центр влияния. Пока, возможно, рано хоронить тандемократию, ведь, главой правительства станет премьер с нереализованными президентскими амбициями.

Как дорого готов Путин заплатить за то, чтобы встроить Медведева в обозначенные им новые рамки политической действительности? Отставка Кудрина – уже чрезвычайно дорогая цена за премьерство Медведева. Да и нельзя забывать, что до окончания президентских полномочий более 7 месяцев. Учитывая резкий рост спонтанности в российской политике и механизмах принятия решений, можно сказать, что сюрпризов будет еще много. И Путин в этой ситуации может неожиданно для себя понять, что далеко не все находится сейчас в его руках, и даже более того – он зависит от воли того, кого он только что сверг. Именно поэтому даже Кудрина ему не жалко.
Печать