Иван Охлобыстин: «Не пойду против Церкви и Кремля»

Актер, режиссер и священник Иван Охлобыстин, заявивший в понедельник о намерении баллотироваться в президенты России, рассказал, почему он принял такое решение

– Зачем вы выдвигаетесь в президенты России?

– Это не совсем моя инициатива. Дело в том, что я представляю коалицию адекватных национал-патриотических сил. Эти силы могут стать буфером, который не позволит пролиться крови. Эти люди – думающие, они не психопаты, являются настоящими патриотами. [Мое решение баллотироваться в президенты] зависит от того, будет ли церковное благословение. Тогда будет построена некая архитектура.

– А как вы узнаете об этом благословении? Вы собираетесь обращаться к Священному Синоду?

– Они все знают. Церковь не нуждается в дополнительной информации. Вчера было высказывание Всеволода Чаплина, какового я бесконечно уважаю, мы дружим. Он сказал, что на данный момент нежелательна такая активность. Но святую Церковь можно понять. Мы – Церковь – много страдали за все эти годы, за годы Советской власти, и мы не можем жертвовать во имя амбиций какого-то странного человека в моем лице своим нынешним состоянием. Но все может произойти. Я могу узнать об этом из постановления Священного Синода.
Если получим «добро», если в течение определенного срока будет понятно, что имеет смысл [выдвигать кандидатуру], то, конечно, мы начнем деятельность.

– А если не будет постановления?

– Мы склоним голову перед авторитетом святой Церкви.

– Ваше заявление уже вызвало широкий резонанс. Некоторые комментаторы заявляют, что Охлобыстин – это новый Жириновский, который очень устраивает Кремль. Как вы к этому относитесь?

– Вы знаете, всякая власть от Бога. Как верующий человек и священник я не могу подвергать какой-то немотивированной критике то или иное действие Кремля. Но каких-то отношений напрямую у меня с Кремлем нет. Но я бесконечно уважаю Владимира Владимировича, мне кажется, что он – это та фигура, которая на данный момент наиболее адекватна, во всяком случае, для нас, для национал-патриотов.

– А Дмитрий Анатольевич Медведев?

– Дмитрий Анатольевич Медведев – замечательный человек, придерживается более либеральных взглядов. Мы с ним окормляемся у одного духовного отца. Он является президентом России, его решение также является для нас обязательным. То есть мы довольно адекватная группа.

– У вас есть некий философский концепт, какая-то концепция того, как России стать единой нацией и единым обществом. Вы можете ее как-то кратко изложить?

– Мы всегда клянемся будущим. Мы говорим: «Верю, что все будет хорошо! Клянусь будущим счастьем нации!» Мы, национал-патриоты, ратуем за установление империи. Не в ущерб другим. Мы считаем, что наша историческая роль, данная нам от Бога, следить за тем, чтобы ни одна из мировых наций, достигнув политического и экономического благопроцветания, не заболела синдромом мирового господства. Что в случае Америки вполне, вполне...

На нас Господь возложил эту ответственность. За всю историю нашего государства мы были той силой, в которой гибли разные попытки мирового господства – будь то Наполеон, будь то Гитлер. Мы не обычны для окружающего мира, мы для него не совсем понятны. У нас нет агрессии против всех. У нас одним из принципов является то, что нельзя быть первым за счет второго. Это наша философия. Поэтому ожидать каких-либо зверств от нас не стоит. Если где-то или когда-то появится возможность появления нового Гитлера или Наполеона, то мы восстанем из пепла. Это – основное, это мы называем общей мечтой. К этому прилагается остальная мировоззренческая структура, она философско-этического характера.

Это долгий разговор, но если рассуждать пошагово, то первоочередными задачами я считаю восстановление военно-промышленного комплекса, потому что мы нация форс-мажорная, и мы существуем только в обстоятельствах «должен – значит, можешь». Без этого мы впадаем в закисание, без этого начинаем гибнуть как нация.

– Если вы с таким уважением относитесь к Владимиру Путину и Дмитрию Медведеву, то почему не поддержать их, зачем выдвигать свою кандидатуру?

– Они вынуждены, будучи в окружении не совсем адекватной либеральной общественности, работающей даже больше, чем в моем случае, на публику, корректировать [свои действия], чтобы не вызвать каких-либо лишних движений в обществе. И так общество, как струна.

Мы проводим мониторинги по всей стране. Меня спрашивали, на какие деньги вы собирались баллотироваться в президенты. Да, в общем-то, мне и денег-то не нужно. У нас одних сторонников около полумиллиона. Каждый из них может за месяц привлечь, по самым скромным подсчетам, человек 100–120. Эти два миллиона человек, необходимых для регистрации [кандидатом в президенты], я найду в течение нескольких дней.

– Если вас выберут президентом, то кого вы бы хотели назначить премьер-министром?

– И Дмитрий Анатольевич, и Владимир Владимирович довольно хорошо разбираются в политике, они давно в политике. Причем, российская политика обладает своим особым флером. И я здесь, как Усама бин Ладен в костромских лесах. Нужно предлагать [эту должность] действующим, адекватным, цивилизованным людям и, главное, специалистам. Нужно во всем полагаться на специалистов. Сам наш концепт подразумевает жесткую логику, хотя это выглядит внешне экзальтированно – монархия, будущая империя...

Мы понимаем, что это может растянуться на десятилетия и столетия. Может быть, придется раньше восстать, если у нас начнется национальная разборка. Если вспыхнет у какого-то кафе, на каком-то футбольном матче, то не пожалеет никого. Россия натянута, как струна. Самое страшное, что пострадает в первую очередь наша нация. Нам и сейчас запрещают себя идентифицировать как нацию, а далее просто будет геноцид.

– Скажите все-таки, вы точно не получали какого-то приглашения или пожеланий из Кремля заняться какой-либо политической деятельностью?

– Нет. Примите мои заверения, как заверения мужчины. Если бы это было, то я бы этого не стеснялся. Более того, это даже сыграло бы нам на руку. Но от нас дистанцируются, нас боятся. К сожалению, они не понимают, что мы единственная сила, которая в состоянии сдержать этих безумцев, которые паразитируют на самом понятии «русская нация». Русский человек не может быть националистом априори. Всю свою историю Россия следила за тем, чтобы белый цвет был представлен во всем спектре цветов. Печать