Нина ОСТАНИНА: Надо спасти народ от власти, а не то придется спасать власть от народа

Еженедельная передача «RESET.ПЕРЕЗАГРУЗКА». Ведущий — обозреватель радиостанции «Эхо Москвы» Лев Гулько
В гостях - Нина ОСТАНИНА, депутат Государственной думы РФ


Стабильность по-русски — это стабильное давление со стороны власти, стабильные проценты голосов, поданных за кого надо на выборах всех уровней, стабильное отсутствие этих самых выборов. Освободившееся от какой-либо зависимости государство все более открыто демонстрирует, что главное для него — интересы олигархов. Пропасть между жителями России и ее правителями растет. И если не будет изменен механизм формирования власти, протестные настроения, которые подспудно зреют в стране, рванут, разнеся в клочья не только «стабильность», но и ее творцов.

Лев Гулько: Добрый день. У нас сегодня в гостях в качестве эксперта Нина Александровна Останина, депутат Государственной думы от фракции КПРФ, член Комитета спасения Кузбасса. Спасать Кузбасс надо до сих пор, я так понимаю. Раньше это были шахты. А теперь что?

Нина Останина: А теперь это люди. Шахты — это тоже люди, но тогда мы спасали людей от безработицы. А сейчас, я думаю, Кузбасс надо спасать от власти. Все, что добывают шахтеры, почему-то не становится достоянием кузбассцев, а идет на вынос. Почему-то все это обеспечивает прирост богатств олигархов. После 1996 года в списке Forbes появилось шесть олигархов от Кузбасса, которые сделали себе состояние как раз на кузбасском угле. Поэтому если уж говорить о спасении, то действительно настало время, когда Кузбасс надо спасать от той власти, которая поставила своей задачей не защиту людей труда, а защиту интересов олигархов.

ЛГ: Не очень понимаю, как, так сказать, олигархи… Люди работают в шахтах. Ими владеют другие люди — те самые олигархи. Власть, в частности, губернатор Кемеровской области Аман Тулеев, призвана как-то за этим следить, чтобы и одним доставалось, и других не обижали. И что происходит?

НО: Вы знаете, происходит вот что. Наверное, у всех в памяти, и у вас тоже, события годичной давности на шахте «Распадская», когда погибло более 90 горняков. 11 до сих пор находятся под землей, хотя прошел уже год с момента трагедии. Но об этом стараются не говорить. Кстати, совсем недавно, 16 июня, в результате аварии на шахте «Киселевская» под землей оказались 150 человек. Есть погибшие. В Кузбассе об этом тоже стараются не говорить. Там другие проблемы: поиски снежного человека, полет Тулеева к Агафье Лыковой, которая до сих пор живет в тайге. Поэтому, когда вы сказали, что владеют шахтами одни люди, а работают другие, — это действительно так. Но самая большая проблема — это то, что люди, которые владеют шахтами, живут не в Кузбассе. И сами эти шахты как предприятия зарегистрированы не в Кузбассе.

ЛГ: То есть налогов…

НО: Да, получается, что налогов нет. Речь даже не о прямых выплатах в виде заработной платы. И шахтеры не настолько жадные и алчные люди, которым только дай денег — и они готовы спускаться в шахты и работать день и ночь, фуфайки накидывать на датчики и работать. Вопрос в другом. Вопрос в том, что все крупные предприятия — и угольные, и металлургические — они сегодня в Кузбассе не зарегистрированы. Поэтому когда вы говорите, что губернатор должен следить... Да не тогда следить, когда надо приехать... Вот он говорит: поможем похоронить, построим квартиру, отдадим последнее. Вопрос в другом. Почему ты дал возможность этим олигархам вывозить все за пределы Кузбасса и при этом не платить в казну Кузбасса налоги?

ЛГ: А это в компетенции губернатора?

НО: Безусловно. Законодательство позволяет ему это делать. Но скажите, пожалуйста, если по правую руку от губернатора сидит Абрамович, а по левую руку — Дерипаска или кто-то еще, то в полномочиях это губернатора или нет? Если, условно говоря, поставить круглый стол и посадить за него всех, в том числе и рабочих, как вы думаете, где сядет губернатор? На той стороне, где работники? Нет. Он сядет на той стороне, где собственники.

ЛГ: Нина Александровна, скажу вам честно, мне все равно, где будет сидеть губернатор — по правую руку от Абрамовича или от Дерипаски. Главное, чтобы Абрамович и Дерипаска нормально содержали область, отчисляли налоги туда, куда надо, чтобы рабочие жили как надо. А где уж сидит губернатор с этим Дерипаской — по барабану.

НО: Может, вам по барабану, но людей страшно обидело именно где сидит. Речь не о ельцинском «не так сели». Знаете, в Кузбасс прилетел Путин, который следил за восстановлением шахты «Распадская». Собрали шахтерских вдов. Прилетел в кои-то веки собственник Абрамович. Вот и его тоже увидели. И тут же губернатор. Как вы думаете, с чего он начал? Догадайтесь с первого раза.

ЛГ: С чего? Не могу догадаться.

НО: Он начал со следующего: «Роман Аркадьевич, вас не просквозит?» То есть он не сказал, что под землей еще 11 человек находятся.

ЛГ: Это перед камерой?

НО: Перед камерой.

ЛГ: И это не шутка?

НО: И это не шутка. Когда я приехала, главное, что говорили люди: «Противно! Противно, с кем власть сегодня».

ЛГ: А почему, как вы думаете? Элементарно же можно догадаться, что это кого-то обидит и ударит другим концом по тебе же.

НО: Да наплевать!

ЛГ: Почему?

НО: Его не выбирает никто. Теперь губернатора назначает Кремль. Что, вопросы у нас решают депутаты областного совета или простые кузбасские граждане?

ЛГ: Хорошо. Тогда следующий вопрос. Поскольку мы сейчас находимся в процессе модернизации и прочих вещей и видим, что губернаторы начали чувствовать под собой, под одним своим местом какое-то покалывание, какое-то жжение, может сейчас что-то произойти?

НО: Не трогайте заповедный Кузбасс.

ЛГ: Я пока никого не трогаю.

НО: Инновации и все, что происходит в стране, — все это в других регионах, не в Кузбассе. В Кузбассе даже законы особенные. В Кузбассе свои почетные граждане. Я не знаю сколько.

ЛГ: Степашин, я знаю.

НО: Не только Степашин. Смысл такой. Каждый из почетных граждан получает выплаты из областного бюджета. Ежегодно из областного бюджета выделяется 26 млн рублей. Сам губернатор — почетный гражданин сразу нескольких территорий. Как почетный гражданин он получает ежемесячные выплаты, например, из бюджета территории Таштагол. Бедная территория, тяжелая. То же и в Промышленновском районе. Это местные руководители, которые пользуются наибольшим благорасположением губернатора, использовали предоставленное им высокое право учреждать должность почетного гражданина Кузбасса от имени своих территорий. В итоге набирается под 90 тысяч рублей в год. И губернатор дарит их в качестве стипендиального фонда успешным студентам. То есть губернатору дают деньги из бюджета, а потом губернатор от своего имени дарит их студентам. Учреждает стипендии.

ЛГ: Хорошо. Тогда вопрос: что делать?

НО: Сегодня?

ЛГ: Да, конечно. Учитывая все то, что вы рассказали. Существующая ситуация…

НО: Вернуть нормальное состояние.

ЛГ: Вы имеете в виду выборы?

НО: В том числе и выборы. Власть должна иначе формироваться. Тогда она будет не укрывать от сквозняка Романа Аркадьевича, а думать, как живется тем людям, которые завтра выразят недоверие этой власти. Сегодня люди такой возможности лишены. И губернатор заверяет центр, что только он способен обеспечить стабильность в Кузбассе и никакой другой человек стабильности не обеспечит. Но что такое стабильность по-кузбасски? Это стабильное молчание со стороны людей. И, еще раз говорю, стабильное давление со стороны власти. Стабильные проценты на выборах всех уровней. Стабильное отсутствие этих самых выборов…

ЛГ: Я так понимаю…

НО: Поэтому менять надо систему формирования власти. Не столько саму власть, сколько систему ее формирования, механизм. Быть может, изберут того же Тулеева. Пусть его изберут нормальным путем, без фальсификаций, без всякого рода жульничества, без заполнения экрана только его фигурой, без этой дикой агитации за «Народный фронт», без жесткой палки, когда загоняют... Дайте людям свободные выборы, и они определятся. Протестные настроения, которые подспудно зреют сейчас в Кузбассе, — они ведь когда-нибудь рванут.

ЛГ: Нина Александровна, а как вы думаете, власть, к которой обращается Тулеев со словами, что только он может все сделать, — она слышит каких-то оппонентов Тулеева? И хочет ли услышать?


НО: Знаете, вопрос в другом. Хочет ли власть это слышать? Я думаю, что власть по своей структуре тоже не едина.

ЛГ: Конечно.

НО: И внутри этой власти люди, умеющие не только слушать, но и слышать, к сожалению, лишены рычагов воздействия. У меня такое ощущение создается. Потому что, я думаю, многие факты, которые сегодня происходят в Кузбассе, известны в том числе и в Кремле. Но это вот лобби, отнюдь не только властное лобби, но и хорошо сдобренное финансовыми потоками, к сожалению, сегодня одерживает победу.

ЛГ: Последний вопрос по этой теме. Как вы считаете, предстоящие выборы в Государственную думу и президентские выборы внесут какие-то изменения в то, что творится в Кузбассе? Хоть какие-то?

НО: Вы знает, это зависит уже не только от Кузбасса, не только от ситуации, которая складывается в Кузбассе. Я думаю, что жесткая команда «хватит фальсифицировать!» должна когда-нибудь поступить в том числе из Москвы. Хватит врать. Хватит врать губернатору. Если и дальше той команде, которая находится у власти в Кузбассе, все будет дозволено, ничего не изменится.

ЛГ: Вы оптимист?

НО: Я, конечно, оптимист. И реалист. Более того, все заточено под 2012 год. Я считаю, что надо требовать невозможного. Эта власть не вечна. Люди должны понимать, что сегодня есть и другие люди. И с приходом этих людей к власти можно жить гораздо лучше в этом некогда прекрасно развитом промышленно регионе с огромными сырьевыми ресурсами. 80 процентов кокса и 60 процентов всех энергетических углей, крупнейшие металлургические предприятия — а Кузбасс так и остался сырьевым регионом. Даже когда президент говорил, что надо менять характер экономики, он имел в виду прежде всего Кузбасс. Там все по-старому осталось.

ЛГ: Видите, все-таки президент говорил. Давайте останемся оптимистами.

НО: Безусловно. А иначе не было бы смысла идти в политику.

ЛГ: На этом мы закончим нашу первую часть, а во второй части поговорим, собственно, о демографической политике. И о многом другом, что касается семьи, женщин, детей и прочее…

НО: Прочее — это мужчины.

ЛГ: С этого и начнем. Печать