Евгений Ройзман – первое удачное приобретение «Правого дела»

Вступление главы фонда «Город без наркотиков», известного блогера и политика Евгения Ройзмана в «Правое дело» кажется странным для партии, позиционирующей себя как либеральная. Фонд Ройзмана в недавнем прошлом стал фигурантом крупного скандала. Глава нижнетагильского «Города без наркотиков» Егор Бычков даже попал на скамью подсудимых за жестокое обращение с наркоманами при их лечении в клинике фонда. Значительная часть либеральной и правозащитной общественности к Ройзману и его методам лечения наркомании относится, мягко говоря, неоднозначно.

К тому же Ройзман у многих ассоциируется по старой памяти с «уралмашевской группировкой», а по чуть более свежей истории – с членством в «Справедливой России». Странный правый, в общем-то. Однако с точки зрения реального положения в российском политическом поле, Ройзман – настоящая находка для Михаила Прохорова и, пожалуй, первая удача правых в избирательной кампании.

Российское политическое поле буквально вытоптано в ходе многолетней борьбы администрации президента и лично куратора внутренней политики Владислава Суркова. Сделано это, разумеется, во имя целей, представлявшихся благими: укрепления власти, создания атмосферы стабильности и так далее. Но в результате Россия оказалась в политической пустыне. Кризис особенно виден в публичном поле, когда самым популярным политиком после тандемократов россияне регулярно и на протяжении многих лет называют министра по чрезвычайным ситуациям – не самого важного политика и не самого яркого оратора. В этом контексте даже Михаил Прохоров – тоже не самый яркий политик – кажется чем-то выдающимся.

Для любой партии, претендующей на серьезный результат, крайне важен человеческий фактор. Иными словами, во главе партийных структур должны стоять интересные люди, с позитивным образом, бэкграундом, в конце концов, просто известные. На сленге пиарщиков «лидеры общественного мнения» или ЛОМы.

И вот тут начинается проблема: дефицит подобных персонажей. Во-первых, большинство из них прямо или косвенно ангажированы «Единой Россией». Во-вторых, их вообще в стране немного. Даже если предположить, что граждане любят Пугачеву или Петросяна – вовсе не факт, что за них пойдут голосовать. Нужны профессиональные политики, а они, как уже говорилось, в страшнейшем дефиците.

В расчете на харизматиков, способных на внятное политическое высказывание и обладающих политическим капиталом, возможны самые разнообразные коалиции. По той же схеме рекрутинга политиков-звезд второго уровня строилась в 2006 году «Справедливая Россия». Туда приглашали всех: от того же Ройзмана до бывших «яблочниц» Оксаны Дмитриевой и Галины Хованской. Это не считая доставшихся в наследство депутатов от националистической «Родины». Одно время даже поговаривали, что эсеры примут в свои ряды Анатолия Быкова – красноярского бизнесмена с сомнительной репутацией.

Перед выборами 2007 года, правда, случилась накладка: весь «криминал» в Кремле приказали отцепить. В результате Евгений Ройзман вместе с популярным шансонье Александром Новиковым на выборы не попали. Однако представляется, что для новой партии ангажемент популярных региональных политиков даже иного идеологического спектра – одно из обязательных слагаемых успеха.

Ройзман довольно популярен в Свердловской области и уж точно очень известен. И это уже создает проблемы местным «единороссам», у которых появляется реальный конкурент на выборах. Здесь уже будет сложно рассказать про «партию олигархов, разворовавших страну».

Другое дело, что у рекрутинга ЛОМов есть естественные ограничители. Свердловская область за счет Ройзмана – это очень хорошо, но регионов в стране больше 80-ти. Даже с учетом слабо интересных в электоральном смысле регионов вроде Еврейской автономной области или Чукотки и за вычетом специфических национальных республик Северного Кавказа получается сильно больше 50-ти. И везде правым нужен свой «Ройзман». Кадровое пополнение за счет сочувствующих правым «единороссов», насколько можно понять, заблокировано в Кремле. Невнятные слухи о переговорах с депутатами от партии власти (Владимиром Плигиным, бывшим СПСсовцем Павлом Крашенинниковым, зампредом Совета Федерации Геннадием Торшиным и другими) так и остались слухами.

Есть еще резерв в виде эсеров, которые вобрали в себя значительное число записных либералов. Здесь процесс переговоров будет более плодотворным и позволит перетянуть наиболее успешных «справедливороссов». Тех же Дмитриеву и Хованскую, к примеру.

Да, на выходе получится странное образование из полуживых богдановских масонов, Прохорова, бывшего СПС и пестрой палитры политиков из регионов. Да, это будет напоминать чуть поправевшую «Справедливую Россию». Но если Прохоров и впрямь пытается набрать больше 7 процентов, то без этого не обойтись. В конце концов, в 2004 году в Иркутской области единым блоком «За родное Приангарье» покойный «Союз правых сил» шел вместе с покойной «Народной партией». Набрал блок, кстати, искомые 7 процентов против 2,76 на выборах в Госдуму 2003 года. Выбор очевиден. Печать