Трамп считает войну с Ираном законченной

Политолог, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, автор телеграм-канала «Мир как конфликт», эксперт Центра ПРИСП Олег Иванов - о послании Дональда Трампа, адресованном спикеру Конгресса Майку Джонсону.

Белый дом уведомил Конгресс США о том, что считает войну с Ираном законченной.

«Военные действия, начавшиеся 28 февраля 2026 года, закончились», — говорится в послании, которое Трамп направил спикеру Палаты представителей Конгресса Майку Джонсону.

Послание, адресованное спикеру Конгресса Майку Джонсону, раскрывает главную цель Трампа — уйти от необходимости спрашивать разрешения у Конгресса. Назвав кампанию «законченной», Белый дом ловко обошел закон, согласно которому президент обязан заручиться поддержкой Капитолия.

Администрация не говорит о победе, не говорит о разгроме противника и уж точно не говорит о восстановлении мира. Она лишь фиксирует, что активная фаза операции, начатая 28 февраля 2026 года, технически завершена.

Переход военного конфликта на другую стадию указан в самом послании в Конгресс: «Угроза, исходящая от Ирана, остается значительной». Признание того, что угроза не устранена, автоматически дезавуирует любой тезис о завершении войны. Если угроза осталась, значит, и военное противодействие ей не исчезло, а лишь видоизменилось.

Политические оппоненты Трампа сразу же стали использовать эту новость в его критике. Лидер демократов в Сенате Чак Шумер назвал аргументацию Белого дома «ерундой», а саму войну — незаконной. Действительно, трудно считать войну оконченной, когда американские войска остаются в зоне боевых действий в состоянии повышенной боеготовности. Режим прекращения огня, на который ссылается Трамп, висит на волоске и в любой момент может быть объявлен «нарушенным Ираном», что даст повод для нового витка эскалации без каких-либо дополнительных согласований.

Происходящее правильнее называть не миром, а временным перемирием. Это классическая стратегия, при которой государство официально сворачивает крупные боевые операции, чтобы снять внутриполитическое напряжение и юридическую ответственность, но при этом сохраняет полную свободу рук для тайных операций и применения сил специального назначения.