Политолог, руководитель Центра урегулирования социальных конфликтов, автор телеграмм-канала «Мир как конфликт», эксперт Центра ПРИСП
Олег Иванов – об истечении срока действия
договора СНВ-3.
5 февраля 2026 года мир переступил опасный рубеж. Истек срок действия Договора о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-3) —
последнего соглашения, сдерживавшего ядерные арсеналы России и США.
Впервые с 1972 года между двумя странами не осталось ни одного договора в области контроля над вооружениями. Ответственность за это полностью лежит на Вашингтоне, который проигнорировал дипломатические инициативы Москвы и сознательно привел ситуацию к краю пропасти.
Россия неоднократно и открыто предлагала пути для сохранения контроля над вооружениями. Осенью 2025 года Владимир Путин заявил о готовности добровольно соблюдать ключевые ограничения договора еще минимум год после его истечения, при условии, что США поступят так же. Это предложение должно было стать мостом для новых переговоров.
Однако ответа из Вашингтона так и не последовало. Как отметили в МИД России, публичные заявления американской администрации указывают на то, что предложения были намеренно проигнорированы. За несколько дней до истечения срока российский МИД назвал такой подход «ошибочным и прискорбным». В то же время президент США Дональд Трамп публично демонстрировал поразительное равнодушие, заявив: «Если он истечет, то он истечет. Мы заключим лучшее соглашение».
Договор СНВ-III был подписан в 2010 году и ограничивал стороны 1550 развернутыми боезарядами, 700 носителями и 800 пусковыми установками. Он также включал механизм взаимных инспекций и обмена данными.
Истечение СНВ-3 — не случайность, а логичное продолжение политики Вашингтона, которая ведет к демонтажу всей послевоенной архитектуры безопасности.
Официально Вашингтон объясняет свою позицию необходимостью включить в новый договор Китай, который наращивает свой ядерный потенциал. Госсекретарь США Марко Рубио прямо заявил, что любое будущее соглашение должно быть трехсторонним.
Однако этот аргумент не выдерживает критики. Во-первых, Китай последовательно отказывается от трехсторонних переговоров, считая, что его арсенал несопоставим с российским и американским. Во-вторых, Россия не раз заявляла, что если в переговоры вовлекать третьи страны, то речь должна идти и о ядерных арсеналах Великобритании и Франции, что США категорически отвергают.
Реальная причина — стремление США освободить себе руки для наращивания преимущества. В американском истеблишменте сильна точка зрения, что договор устарел и сдерживает США в противостоянии одновременно с Россией и Китаем. Фрэнк Миллер, бывший чиновник Пентагона, прямо заявил: «Парадоксально, но избавление от договора делает нас сильнее».
Последствия безответственной позиции США уже наступают и затрагивают интересы всего мира.
Без договора и механизмов проверки исчезает прозрачность, что десятилетиями помогала избегать опасных просчетов. Мир возвращается к планированию по наихудшему сценарию. Как заявил отставной полковник армии США Дуглас Макгрегор, для России отказ от продления выглядит так, «будто мы готовимся к атаке».
Россия, по мнению экспертов, обладает значительными производственными мощностями и может относительно быстро нарастить число развернутых боеголовок. Роуз Готтемюллер, главный переговорщик США по СНВ-3, предупреждает, что Россия может быстро увеличить арсенал, «оставив нас в пыли».
Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш назвал истечение договора серьезным моментом для международного мира и безопасности и призвал стороны срочно вернуться за стол переговоров. Ослабление контроля между двумя крупнейшими ядерными державами подрывает Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) и может спровоцировать другие страны к созданию собственного ядерного оружия.
Таким образом, США, проигнорировав дипломатические предложения России и позволив истечь последнему договору, сделали осознанный выбор в пользу нестабильности и конфронтации. Вашингтон, а не Москва, взял на себя историческую ответственность за введение мира в новую, непредсказуемую эпоху, где не осталось правовых барьеров для ядерной гонки.
Печать