«Заморозка» вкладов россиян: политико-психологический анализ

Доктор политических, наук, профессор Государственного университета управления Виктор Титов – о политико-психологических аспектах возможной «заморозки» банковских накоплений россиян.

Итак, новогодние праздники завершились, праздничное настроение, соответственно, улетучилось, и сегодня самое время обсудить насущные страхи российского общества. Один из таких страхов – это слух о возможной «заморозке» банковских вкладов граждан. Отметим сразу, речь идёт не более, чем о слухе, «городской страшилке», которая, тем не менее, назойливо циркулируют в российском медийном пространстве в последнее время. Однако если подойти к указанной идее рационально, можно увидеть, что она таит в себе немало «подводных камней» и затрагивает множество разнообразных аспектов.

Главный из этих аспектов – безусловно, макроэкономический. Вот его как раз мы рассматривать и не будем. Пусть этим занимаются макроэкономисты. Думаю, они с радостью расскажут нам, что будет с российской экономикой в случае «заморозки» вкладов и нарисуют по этому поводу множество сценариев – от радужных до вполне себе апокалиптических. А я лишь, как человек, проживший всю жизнь в России и поэтому немного разбирающийся в экономической психологии наших сограждан, отмечу: никакая «заморозка» сбережений населения – ни частичная, ни даже полная – проблем российской экономики не решит. Не позволит вылезти из «инфляционной петли». Не поможет, хотя бы, на сколько-нибудь значимое время, стабилизировать бюджетную политику. И вместо «сбалансированного бюджета» и «выхода на траекторию роста» все мы будем лицезреть, как минимум и со всеми «вытекающими» последствиями, «вторичный вброс» денег на потребительские рынки и резкий всплеск спроса на валюту. И это, разумеется, далеко не полный перечень тех деструктивных макроэкономических эффектов, которые нас неизбежно ждут в случае «заморозки».

Но сейчас хотелось бы сказать несколько слов о политико-психологической стороне вопроса. За последнее время мне не раз приходилось слышать примерно следующее объяснение: власть не решится на «заморозку», так как она опасается вызвать массовое недовольство граждан. Да-да, вы не ослышались: именно «массовое», именно «граждан»…

Всех, кто думает так, я хочу спросить: господа, вы серьезно? Вы серьезно считаете, что власть опасается «недовольства» россиян?

Я вот думаю, что не очень опасается. И попытаюсь доступно объяснить, почему я так думаю.

Во-первых, социальное недовольство, если что, – это нормальное состояние «коллективной психики» общества. «Недовольные» есть всегда и везде. Для любой власти важно лишь то, чтобы это самое «недовольство» не перетекало в плоскость политического поведения, не выливалось в массовый и агрессивный протест. А как мы знаем из политической истории России ХХI века, россияне не то, чтобы уж очень любят протестовать. Они пассивны. И тем более, пассивны и «тяжелы на подъем», когда речь идёт не о локальных претензиях к застройщикам или управляющим компаниям, а о массовом политическом протесте против «самой главной» власти (той, которая в Кремле и на Старой площади).

Во-вторых, за последнюю пятилетку многострадальное российское общество пережило множество кризисов и эксцессов, каждый из которых сопровождался социальными ограничениями и жестким давлением со стороны государства. Поэтому сложно всерьез рассуждать о том, что люди, смирившиеся с мобилизацией и галопирующей инфляцией, вдруг возмутятся по поводу очередной болезненной ограничительной меры. И что какая-нибудь «частичная заморозка» банковских вкладов станет той самой «последней каплей», на которой терпение российских граждан иссякнет…

В-третьих, полезно вспомнить, что у российских экономических властей совсем недавно уже был подобный опыт «неосторожного обращения» с банковскими накоплениями своих сограждан. Я сейчас имею в виду ограничения по валютным вкладам, которые были введены в 2022 году. По факту эта процедура как раз являлась «частичной заморозкой» (с опцией конвертации по устанавливаемому государством курсу) валютных сбережений россиян. И как мы знаем, с политико-психологической точки зрения этот социальный эксперимент оказался вполне себе успешным: отдельные робкие возмущения «валютчиков» утонули в дифирамбах, которые российские СМИ (замечу, как провластные, так и «либеральные») пели «экономическому блоку правительства». Так что я не вижу никаких противопоказаний к тому, чтобы указанный социальный эксперимент был повторен, но уже в большем масштабе и с рублёвыми сбережениями россиян.

И четвертое, сколько российских граждан имеют банковские вклады? Согласно последним данным, около 30%. А сколько держат на банковских счетах более-менее приличные накопления размером более 1 млн рублей? Судя по обобщенной информации и «кривой» финансовой статистике, примерно 2 %....

Вот вам, собственно, и ответ на поставленный ранее вопрос. И кстати, никто же, надеюсь, всерьез не предполагает, что государство наивно начнет во всеуслышание «резать правду-матку» и назовет конфискацию сбережений конфискацией, изъятием или, хотя бы, «частичной заморозкой»?!

Разумеется, нет. Всем нам скажут, что речь идёт о «реструктуризации» или какой-нибудь «частичной лимитации» (а то и «конвертации в государственные ценные бумаги» – звучит-то как красиво!) некоторой части сбережений и «сверхдоходов». Сугубо сегментарной, временной мере, предпринимаемой «в интересах» большинства граждан и в целях «тонкой настройки» российской экономики. А еще всем нам торжественно объявят, что указанная мера призвана восстановить «социальную справедливость» и коснется только «самых богатых» россиян. Например, тех физлиц, у кого в банках «завалялось» более 1 млн. рублей…

Теперь давайте еще раз вспомним эту цифру – два процента официальных «рублевых миллионеров»! И поймем, что такая селективная «заморозка» косвенно затронет, в лучшем случае, десятую часть российского общества. Общества, напомню, страдающего дефицитом солидарности и довольно атомизированного. Поэтому многие из оставшихся 90 процентов вздохнут спокойно: воспримут такое «вынужденное» решение государства не только «с пониманием», но и с чувством глубокого морального удовлетворения. Проще говоря, с нескрываемой радостью от того, что «богатых раскулачили», и государство, наконец-то, озаботилось проблемой «восстановления социальной справедливости».

В общем, если государство не будет вести себя, как слон в посудной лавке, не попытается одним агрессивным щелчком пальца изъять абсолютно все сбережения у большей части вкладчиков, а проведет грамотную PR-кампанию и представит эту меру как локальную и даже техническую, российское общество примет всё это как неприятную неизбежность.

Резюмируя всё выше сказанное: недовольство в российском обществе – не массовое, но вполне себе экспрессивное и заметное – в случае заморозки вкладов, конечно, будет. А вот протестный потенциал наших сограждан я бы преувеличивать не стал. Мне почему-то кажется, что россияне на улицы не выйдут, даже в том случае, если государство всё-таки решит «частично обнулить» их банковские сбережения. Печать