Охота в XXI веке - это атавизм

Эксперты Комиссии по экологии и устойчивому развитию Общественной палаты РФ изучили проект изменений в Правила охоты, разработанный Минприроды. Об этом сообщила в своем телеграм-канале председатель комиссии Елена Шаройкина.

Честно говоря, мы немного удивились. Из документа создаётся впечатление, что в России слишком расплодились дикие звери и необходимо срочно сокращать их поголовье.

Направили министру природных ресурсов и экологии Александру Козлову письмо с просьбой отменить хотя бы три нововведения из этого списка.

Остановлюсь на одном из них.

Сроки охоты на бурого и гималайского медведя планируется продлить на два месяца, до последнего дня зимы.

Но простите, в эти сроки проходит охота на берлогах (гималайские медведи устраивают их в старых дуплистых деревьях). Во время спячки у медведей рождаются медвежата. Если разрешить охоту в это время, очень высока вероятность гибели беременных самок или самок-матерей. Кроме того, напуганная медведица уходит из убежища навсегда – в этом случае медвежата обречены на голодную смерть.

Друзья, у Центра спасения медвежат-сирот и так работы хватает, а что будет после «либерализации» законов?

Между тем, гималайский медведь внесён в Красный список Международного союза охраны природы как уязвимый вид. 

Мы понимаем, что, скажем, на Сахалине медведи действительно всё чаще заходят в населённые пункты. Но это проблема разрушения местных экосистем, которую надо решать комплексно, а не отстрелом беременных медведиц.

Другие спорные поправки – разрешение охоты на северных островах Колгуев и Вайгач, а также продление сроков охоты на вальдшнепа. Кто это придумал, зачем это делать, откуда у нас в Минприроды такое охотничье лобби, – совершенно непонятно.

Сама по себе охота в XXI веке, честно говоря, какой-то атавизм, варварский способ самоутверждения. Но вместо того, чтобы постепенно избавляться от подобной дикости, нам предлагают расширять права охотников на убийства.

Хочется верить, что Александр Александрович Козлов услышит наши доводы. Печать