Катынский серпантин: что не так с политикой памяти России?

Политолог, эксперт Центра ПРИСП Николай Пономарев – о снятии секретности с очередного пакета документов по «катынскому делу».

Намедни ФСБ рассекретило очередной пакет документов, подтверждающих причастность нацистов к расстрелу польских военнослужащих под Катынью. И это вызывает целую серию вопросов.

Во-первых, почему эти материалы в принципе были до сих пор засекречены, какой ущерб государству могла принести их публикация 10, 20 или 30 лет назад?

Во-вторых, никого не смущает, что первые лица государства и депутаты Госдумы ранее успели публично покаяться в том, что поляков под Катынью убивали «злобные энкаведешники»? Что, к слову, полностью противоречило официальной позиции Нюрнбергского трибунала.

В-третьих, почему «лица, принимающие решения», считают допустимым выстраивать политику памяти в сугубо конъюнктурном ключе? Такого рода «переобувание в воздухе» в принципе противоречит формированию социальной памяти. Людей можно при помощи определенных манипуляций вынудить к мемориальному конформизму, добиваясь единообразия в плане запечатления и забвения фактов прошлого. Но не в ситуации, когда официальная позиция мнемонических акторов меняется на прямо противоположную в течение 15 лет.

Наконец, в-четвертых, неужели никто не задумывался о том, как такая непоследовательность отразиться на имидже российских властей? Ведь немалая часть самих россиян наверняка подумают: «Если с этих парней снимут санкции и снова начнут покупать нефть и газ, они же 100% снова начнут каяться за гибель заживо репрессированных Сталиным польских офицеров». Причем исправить ситуацию можно было бы вполне просто: публично признав либо ошибку, либо наличие рациональных мотивов, понятных каждому, в «катынском покаянии» в период нулевых. Печать