Начало усиления судебной позиции Москвы

В ЕС закрыли вопрос об использовании замороженных активов России в качестве репараций для Киева — так как есть «запасные инструменты». Имеется в виду кредит на 90 миллиардов, который, правда, пока не одобрили. На что рассчитывают в Брюсселе и как намерена действовать Москва — в материале РИА Новости.

«Вопрос решен»

Руководство ЕС долго пыталось протолкнуть так называемый репарационный кредит под залог российских средств. Но на саммите в декабре договориться об этом не удалось. Против выступили Бельгия, Венгрия, Словакия, Чехия, Италия, Болгария и Мальта.

В немецком МИД тут же сообщили о «запасных инструментах». И вот Киеву дают 90 миллиардов евро на оборонные и бюджетные нужды. Деньги привлекут с финансовых рынков через выпуск облигаций (совместное заимствование).

Пока этот кредит (как и 20-й пакет санкций) заблокировала Венгрия — из-за того, что Киев перекрыл трубопровод «Дружба».

Как в Брюсселе планируют обойти вето — неясно.

Прямого механизма для этого нет, и Еврокомиссия изучает возможные юридические варианты, отмечает Юлия Давыдова, директор Центра социально-политических исследований РЭУ им. Г. В. Плеханова.

Вероятно, рассчитывают оказать дипломатическое давление на Будапешт и одновременно найти компромисс по вопросу нефтяного транзита из России, предполагает она.

Рискованная схема

По мнению большинства экспертов, конфискацию российских денег вынужденно отложили из-за слишком высоких рисков.

Заморозка не превращает чужой суверенный актив в законный ресурс кредитора. «В классической логике международного права у ЕС нет бесспорного титула на одностороннее обращение взыскания на резервы Банка России», — подчеркивает Вадим Петров, юрист-международник.

Таким образом, уточняет он, ЕС не столько отказался от давления на российские активы, сколько признал пределы допустимого. Прямая схема «репарационного кредита» оказалась слишком токсичной и для права, и для финансового рынка.

Европейской комиссии пришлось пойти на «глубоко унизительный» разворот в ходе саммита ЕС и отклонить идею Урсулы фон дер Ляйен об экспроприации, отмечает журнал The European Conservative.

«Уже несуществующая схема выдачи Украине миллиардов за счет заблокированных активов была ожидаемым детищем некомпетентной комиссии — юридически хрупким, политически радиоактивным», — подчеркивает издание.

«Испугались заморозки»

В Будапеште полагают, что в ЕС испугались контрмер Москвы и конфискации средств Запада.

«Выяснилось, что в целом у частных компаний из стран ЕС в России больше активов, чем замороженных здесь. Поэтому, если россияне ответят, Европа не выиграет, а проиграет», — сказал венгерский премьер Орбан. По его словам, главным образом по этой причине идея конфискации оказалась «мертвой».

Ответ не заставит себя ждать, и конкретные шаги уже предпринимаются, напомнила, в свою очередь, официальный представитель МИД Мария Захарова.

Еще в декабре ЦБ подал иск к Euroclear в российский суд, что, по мнению юристов, резко повысило шансы депозитария лишиться всего в России.

Усиление позиции

Центробанк также оспорил в суде в Люксембурге регламент Евросоюза (ЕС), которым была введена бессрочная блокировка активов.

Как поясняет Андрей Гусев, старший партнер АБ Nordic Star, иск в Общий суд ЕС — это юридическая фиксация позиции регулятора и попытка повлиять на правовую архитектуру режима ограничений.

«До тех пор, пока не вынесут вердикт, действующий режим сохранится, — уточняет Марина Радиш, руководитель отдела по работе с банками компании GSL Law and Consulting. — Но это явная попытка поставить под сомнение законность самой конструкции бессрочной блокировки и процедур, посредством которых приняли такую меру».

В то же время, подчеркивает Петров, отказ Брюсселя от использования замороженных активов в качестве «квазизалога» явно указывает на более сильную правовую опору России как субъекта международного права. По его словам, это определенно не конец спора — но начало усиления судебной позиции Москвы.