Топливный кризис начнет догонять реальную экономику

Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о последствиях продолжения блокады Ормузского пролива.

Более двух месяцев блокады Ормуза, панические заявления политиков о самом тяжелом энергетическом кризисе за всю историю, нагоняющие страх обзоры аналитиков — но пока чего-то действительно переломного в мировой экономике, вызывающего страх и ужас, не произошло.

Нет очередей на заправках, нет вставших в аэропортах самолетов, даже суда что-то везут и где-то бункеруются. Да, есть локальные истории по отдельным видам топлива: где-то лимитируется дизель для посевной, где-то угроза исчерпания керосина, кто-то ищет партию СПГ, но нельзя сказать, что кризис носит системный характер.

На диаграмме — цены на бензин на европейских заправках. Рост крайне умеренный, в пределах 25%. Это сильно контрастирует даже с нефтяными ценами, прибавившими в 2–3 раза с момента начала блокады. Конечно, в данном случае во многом амортизаторами выступили бюджеты европейских стран, отказавшиеся от акцизов и поборов на топливо. Метод пока действенный. Да, дефициты бюджетов вырастут, но зато не будет высокой энергетической инфляции.

Но во многом такая политика — это попытка купить время. То есть «инвестиции» в спокойствие потребителей с надеждой, что скоро всё рассосется, а ближневосточная нефть и ГСМ начнут заливать мировые рынки как и прежде.

Но возникает всё больше подозрений, что не рассосется, так как интересантов закончить ближневосточный конфликт нет. США и Израиль проблемы топливного кризиса не затрагивают. Саудовская Аравия зарабатывает прибыли больше, чем до блокады Ормуза, Иран неплохо заработал на мартовском снятии санкций и в целом ведет отечественную войну без права отступить.

И в случае затягивания перекрытия Ормуза еще на несколько недель топливный кризис действительно начнет догонять реальную экономику с резким ростом цен на топливо и его реальным дефицитом. Печать