Через 25 лет Россия может погрузиться в новый экономический кризис

Экономический обозреватель журнала «Монокль», ведущий канала «Графономика», эксперт Центра ПРИСП Евгений Огородников – о причинах торможения российской экономики.

Внутреннее медиапространство взорвал президент Владимир Путин:

«Траектория макропоказателей пока находится ниже ожиданий. Причем ниже… прогнозов самого правительства, а также Центрального банка России».

Спустя несколько дней высказался Максим Решетников — министр экономического развития России:

«Резервы в российской экономике исчерпаны. Макроэкономическая ситуация сложнее, чем в последние годы. Это происходит на фоне укрепления рубля, высоких процентных ставок, дефицита кадров и бюджетных ограничений».

Переводя с аппаратного, господин Решетников сказал: в торможении российской экономики виноват ЦБ, задравший ставки. Правительство не виновато.

Однако министр умолчал о росте налогового бремени, «обелении» экономики, провоцирующем уход предпринимательства в серую зону; о введении государством цифрового контроля за финансами, коммуникациями, торговлей, налогами и о запрете цифровых сервисов.

Проблема низких темпов роста ВВП — это не только цифры в статистических отчетах. Она заметно шире. На графике — взгляд американских ведомств на взаимосвязь долгосрочного экономического роста с ростом населения в США. Высокие темпы роста ВВП соответствуют увеличению населения, низкие темпы роста — плачевной демографии. Модель несложная: если жизнь в стране становится лучше, то и население растет.

Мы бы с большим удовольствием привели аналогичные расчеты для российской экономики до 2050 года, но даже таких несложных моделей в нашей стране никто не строит. А если строит, то в публичное пространство не выкладывает.

В нашем контексте важно лишь, что у американских властей, регулирующих внутреннюю экономику, есть простой тезис: экономический рост и демография — вещи взаимосвязанные. Причем не только как «если некому будет работать — не будет экономического роста», но и обратная зависимость: если не будет экономического роста, то и не будет прироста населения.

И если считать, что эта модель ― рабочая, то устойчивый и долгосрочный экономический рост приобретает новую ценность. Не просто «через год мои доходы вырастут на один-два процента», а «через 25 лет наша страна может погрузиться в новый острый экономический и социальный кризис из-за того, что некому будет работать». Ибо из-за политики экономического сдерживания люди в России не рожают. То есть внутриэкономическая политика регулирует не настоящее, она определяет отдаленное будущее. И именно поэтому вопрос торможения экономики вызывает такое негодование у президента. Печать