Нетрадиционный глава правительства. Это нормально?

Политический юрист, специалист в области конституционного правосудия, эксперт Центра ПРИСП Иван Брикульский – о сексуальной ориентации нового премьера Франции и реакции соцсетей.

Недавний запрет гей-пропагнды в интернете и признание ЛГБТ экстремистской организацией по-разному влияет на психологическое состояние политического сегмента телеграм-каналов. И вот теперь последняя острая тема — ориентация нового премьер-министра Франции.

Конечно, о том, что молодые политики возглавляли серьёзные публичные должности и ранее, вспоминать не принято. Тот же Себастьян Курц.

Видимо, тема настолько оказалась (а почему?) острой и актуальной, что не подчеркнул этого только ленивый: от лёгких насмешек до фраз о том, что это его единственная заслуга. С намёком на то, как он получил эту должность.

На самом деле в его биографии нет ничего удивительного: начиная как низовой политактивист, он прошёл путь от муниципального депутата до депутата Нацсобрания, а затем должности в нацправительстве. Здесь его биография ничем не отличается от других молодых политиков Европы, когда правящая партия побеждает на выборах. Можно сказать, рядовая биография. Кстати, некоторые карьерные треки российских политиков тут тоже не исключение: молодёжка, мундептство и выше.

Оставим специалистам психологическую оценку такого нездорового интереса к ориентации премьер-министра, который ещё толком не занял должность. И вспомним, что у нас говорил Конституционный Суд на эту тему.

Например, КС говорил, что Конституция закрепляет принцип индивидуальной автономии личности. К этой же сфере относится и свобода сексуального самоопределения, которая предполагает существование объективных различий в сексуальной идентичности. Лица, которые достигли совершеннолетия, могут выбирать конкретные варианты сексуального поведения, в том числе такие, которые большинством могут оцениваться неодобрительно.

Суд акцентировал внимание, что сексуальная ориентация не может служить правомерным критерием установления различия в правовом статусе человека и гражданина — это бы противоречило конституционным гарантиям равенства и запрету дискриминации (статья 19, часть 2). Государство обязано принимать меры по защите и восстановлению прав и не допускать их ущемлений по мотивам сексуальной ориентации, а его вмешательство в сферу индивидуальной автономии должно быть минимальным.

Почти аналогичную позицию КС даже воспроизводит в своём Заключении о поправках к Конституции 2020 года, где говорит о том, что поправка о браке как союзе мужчиной и женщиной не может и не должна рассматриваться как право на вмешательство в автономию личности.

Почему мы вспоминаем тут Конституционный Суд?

Потому что суд выводит это право из Конституции: достоинство личности (статья 21), права на частную и личную жизнь (статья 23), свобода убеждений и свобода слова (статьи 28-29).

Более того, перечень этих прав относится к основным правам, принадлежит от рождения и является неотчуждаемым (статья 17, часть 1). Не говоря о том, что статья 55 (часть 3) не содержит никаких оснований для ограничения прав таких лиц лишь на основании их сексуальной принадлежности. Из статьи 56 (части 3) вовсе следует, что права, которые предусматриваются статьями 21, 23 и 28, не могут быть ограничены ни при каких условиях.

Так что читаем и учим Конституцию, товарищи, она себя ещё точно не исчерпала.