Россия в ЕАЭС: внутренние противоречия и внешние цели

В этом году Россия стала председателем Евразийского экономического союза (ЕАЭС) - организации, объединившей в 2015 году Армению, Белоруссию, Казахстан, Киргизию и РФ.

Политтехнолог, представитель АПЭК, эксперт Центра ПРИСП Алексей Громский - о задачах, которые придется решать России в рамках ЕАЭС и стратегических целях Евразийского экономического союза.

Довольно интересно будет рассмотреть обращение Владимира Путина, открывающее председательство России в руководящих органах Евразийского экономического союза, в контексте других событий международной экономической политики января этого года. Например, можно назвать приоритеты, обозначенные президентом РФ, своеобразным ответом на вопросы, заданные в официальной повестке форума сторонников глобальной экономики в Давосе. В этом гипотетическом диалоге российский лидер предлагает решение проблемы голода, энергетического кризиса и экологической повестки. И ответ этот, в общем виде, - сотрудничество со странами ЕАЭС.

В своем обращении Путин напоминает, что страны, объединенные общим экономическим пространством, по-прежнему являются одними из крупнейших экспортеров продовольствия, а также ресурсов и технологий, необходимых для его производства, в частности – минеральных удобрений. Что касается энергетики, помимо того, что страны ЕАЭС являются источниками традиционных углеводородных энергоносителей (например, сообщество объединяет добрую половину прикаспийских стран), здесь также интенсивно развиваются передовые технологии в области атомной энергетики, остающейся наиболее экологичной и востребованной альтернативой им.

Можно сказать, что предложена своеобразная альтернатива «экономике доллара», страдающей от недообеспеченности - обмен ресурсами и технологиями с финансовым эквивалентом в сбалансированных национальных валютах. Важно заметить, что, в отличии от «долларовой экономики», с ней не идет «в комплекте» определенная внешнеполитическая позиция. Пожалуй, это выгодно отличает предложение Путина от североамериканской альтернативы. Ну или, по крайней мере, дает определенные гарантии стабильности странам ЕАЭС и его внешнеэкономическим партнерам на фоне объективных кризисных явлений.

Разумеется, России, как лидеру управленческих структур ЕАЭС в наступившем году, предстоит ответить и на ряд вызовов стабильности внутри организации. Например, предстоит сбалансировать взаимоотношения между Арменией, как членом Союза, Азербайджаном и Ираном, как странами, взявшими курс на расширение внешнеэкономического сотрудничества с этим объединением. Без разрешения накопившихся противоречий практически невозможно будет решить задачи по развитию логистики, которые ставит Владимир Путин в своем обращении.

Как это будет получаться, мы увидим уже совсем скоро. 2-3 февраля в Алматы планируется встреча глав правительств стран - участниц Евразийского экономического союза, и Никол Пашинян уже подтвердил участие в ней.

Интересно, что пройдет она на площадке форума «Digital Almaty: Цифровое партнерство в новой реальности». Для выработки общего ответа на глобальные вызовы, стоящие перед индустрией инновационных технологий, здесь соберутся не только крупнейшие «цифровые деятели» стран ЕАЭС, но и топ-менеджеры высокотехнологичных компаний, например, из Индии, Турции, Болгарии, США и Китая. Армения, к слову, также неоднократно заявляла о высоких технологиях, как о приоритете своей национальной экономической политики. Так что достижение общих целей цифровой трансформации вполне могут стать основой для преодоления противоречий в «аналоговом» мире. Ну или, как минимум, для хорошей попытки.