В Германии началось разрушение системообразующих партий

После подведения итогов земельных выборов в Германии партия Христианско-демократический союз (ХДС) канцлера Фридриха Мерца впервые в истории не преодолела проходной барьер в 5 процентов на выборах в земле Мекленбург-Передняя Померания. Победу здесь одержала "Альтернатива для Германии" с 38,2 процента голосов. Второе место заняла Социал-демократическая партия, получившая 35,5 процента. В Берлине ХДС заняла только второе место с 18,8 процента. Победили "Левые" (25,9 процента), АдГ стала третьей политсилой с 16,3 процента.
Лидер берлинских "Левых" Элиф Эральп (первая справа) празднует с соратниками победу в немецкой столице.

Гельмут Коль, канцлер ФРГ, которому выпало объединить Германию после 45 лет ее раскола, покинул земной мир девять лет назад. Последние годы он уже никак не участвовал в общественной жизни, состояние здоровья не позволяло. А пока он еще следил за событиями, было известно, что политика преемников не вызывала у него одобрения. Ангелу Меркель, которую Коль лично двигал по партийной лестнице, он вообще считал предательницей. Амбициозная дама не поддержала ментора, когда на него начались прямые атаки в последние годы правления. Смущал патриарха и общий курс на стирание индивидуальностей и общеевропейскую унификацию.

Если бы Коль был жив (ему было бы сейчас 96, его предшественник на посту канцлера Гельмут Шмидт дожил до этих лет в совершенно здравом уме), он пришел бы в ужас, до чего докатилась его партия и кто именно ее теснит. Христианско-демократический союз - одна их двух "народных", то есть массовых и системообразующих, партий наряду с Социал-демократической партией Германии. Но ХДС в некотором смысле важнее - западные державы, определявшие рамки допустимого в Западной Германии после Второй мировой войны, прежде всего опирались на правых. В целом, дихотомия консерваторы (христианские демократы) - социалисты (социал-демократы) была несущей политической конструкцией всей Западной Европы во второй половине прошлого века.

Земельные выборы в этом месяце (Саксония-Анхальт две недели назад, Мекленбург-Передняя Померания и Берлин только что) демонстрируют, что политический ландшафт Германии окончательно пришел в движение. Символизма хоть отбавляй. В Берлине, который вошел в историю как символ краха коммунистического проекта, убедительно побеждают пусть и номинальные, но наследники гэдээровской правящей партии (на самом деле они не похожи, типичные леволибералы современного извода). По всей территории бывшей ГДР, ровно по ее границам, настроения избирателей четко отличаются от Западной Германии, различия за три с половиной десятилетия не исчезли. Системообразующих правых теснят справа же - что считалось неприемлемым в послевоенной Германии.

Дело не в ситуативных успехах одних и неудачах других, а в демонтаже партийной системы, ставшей за десятилетия настолько привычной, что она казалась абсолютно незаменимой, естественной. Сдвиги знаменуют завершение упорядоченной политической конструкции. Начальству "народных партий" (те самые ХДС и СДПГ) удобнее всего сводить проблему к фактору "Альтернативы для Германии". Соответственно - весь пафос: что с ней делать. А заодно они зачисляют "Левых" в экстремисты с другого фланга. Между тем основная коллизия - в дроблении всего электорального поля и утрате той самой гарантированной социально-политической управляемости.

Соблазн немецкого истеблишмента - считать неудачи результатом личных факторов
Чего добьется "Левая" партия в Берлине, скоро выяснится: либо сольются с остальными, либо начнутся утопические выверты. Способность "Альтернативы для Германии" в ее сегодняшнем состоянии чем-либо править и не дискредитировать себя немедленными провалами сомнительна. У партии нет ни кадров, ни внятных идей по большинству вопросов, выходящих за рамки миграционной темы (хотя не отнимешь общего политического чутья). Что же касается остальных партий, то главное изменение - движение Германии к стандарту менее крупных европейских стран, например, Бельгии или Нидерландов либо сегодняшней Австрии. Это означает неустойчивые кабинеты из нескольких партий разного толка.

Само по себе такое устройство не новость, и многие государства существуют с ним вполне нормально. Но Германия - страна особенная, социально-политически не очень гибкая и не любящая суеты. Если политическое пространство начнет крошиться, например, начнутся внутренние процессы в ХДС и СДПГ, связанные с недовольством части партийцев решениями, принимаемыми руководством, общая нервозность станет повышаться. Учитывая роль, которую Германия исторически играет в Европе, это будет отзываться по всему континенту. Да и результаты немецкой нервозности, как известно, бывают разные.

Соблазн истеблишмента - считать неудачи результатом личных факторов. Мерца на посту канцлера, вероятно, скоро не будет. Но осознания того, что налицо глубокий кризис политической системы, в Германии пока нет. Что будет, когда оно появится, - отдельный интересный вопрос.

Федор Луктянов Печать