По всей Украине закладывают новые кладбища - это стало национальной идеей

По всей Украине растет число новых кладбищ для убитых солдат ВСУ, а отведенные забиты до отказа. Практически повсеместно команды архитекторов работают над мемориалами, которые рассказывают не только о масштабах истребления нации, но и о продолжающихся размышлениях над национальной идеей, пишет корреспондентка французской Le Monde Ариан Шемен.

Хорошо скрытая в соснах песчаная дорога от шоссе, соединяющего Киев с Одессой, в районе села Хатнее. Судя по чертежу только что вырытого бульдозерами участка, который еще нигде не обозначен, можно предположить, что перед нами огромная строительная площадка. Это съезд с автомагистрали, по которому в будущем можно будет проехать к военному мемориалу Украины. Гигантский проект, носящий чрезвычайно деликатный характер — и не только потому, что экоактивисты и жители небольшого села Мархаловка, расположенного в 40 километрах от столицы и у подножия будущего некрополя, беспокоятся о вырубке лесов и шуме в этом районе.

В деревне пока что только новый знак на коричневом фоне — этим цветом обозначают достопримечательности общенационального масштаба — указывает дорогу, по которой грузовики подъезжают к строительной площадке. На указателе написано по-английски: «Национальное военное мемориальное кладбище». Первый участок, разбитый на 10 тысяч захоронений, уже частично расчерчен широкими дорожками из светлого гранита, окаймленными скамейками и липами, примет этим летом первые останки «героев».

Но, в конечном счете, будущий некрополь должен будет принять «130, а то и 160 тысяч» умерших, уточняет стоящий под ярким солнцем июльской субботы в льняных брюках цвета хаки и соломенной панаме архитектор Сергей Дербин.

«Вот здесь будет вход, — объясняет молодой человек, возглавляющий этот проект, ориентировочная стоимость реализации которого составляет более 37 миллионов евро. — Под кладбищем — убежище вместимостью 300 человек на случай бомбёжек».
Настоящий бункер, такого никогда не проектировалось для кладбищ. Еще немного подальше — «дом скорби» для проведения траурных церемоний в случае, если на улице будет холодно или пойдет дождь.

«А вот тут будет мемориал», — продолжает архитектор, широким взмахом руки обводя расстилающиеся перед нами 120 гектаров земли, предназначенных для будущего кладбища, и 260 гектаров общей площади участка.

А что, если множащиеся по всей Украине строительные площадки могли бы лучше, чем статистические данные, рассказать о продолжающейся бойне? Количество [украинских] солдат, погибших в боях с начала российской специальной военной операции, держится в строжайшем секрете. В феврале президент Владимир Зеленский упомянул о более чем 46 тысячах убитых украинских военнослужащих и 380 тысячах раненых с февраля 2022 года, не говоря уже о «десятках тысяч» «пропавших без вести» или попавших в плен к россиянам. Число погибших, возможно, значительно больше (названное украинским лидером).

Страстное увлечение «мемориальными сюжетами»

Проект гигантского кладбища, курируемый министерством по делам ветеранов, но за которым в реальности очень внимательно следят из Офиса президента Украины, неизбежно стал предметом ожесточенных дискуссий.

«Как-то в июне 2023 года, — вспоминает Антон Дробович, экс-президент Национального института национальной памяти, — звонят мне с Банковой. Объясняют, что мемориал возведут в Быковне, месте недалеко от Киева, куда были перевезены останки жертв сталинских чисток конца1930-х годов».
Он подскакивает с места:

«Вы хотите устроить кладбище на месте, где некогда располагалась братская могила? Это тяжелый исторический проступок!»
После долгих и многочисленных проволочек, петиций, протестов все-таки удалось утвердить местоположение проекта вблизи села Хатнее.

«Я был единственным кандидатом на конкурсе проектов, здешние архитекторы кладбищами почти не интересуются», — признается Сергей Дербин.

С 2011 руководящий киевским агентством, осуществляющим проекты в сфере недвижимости, мужчина увлечен «мемориальными сюжетами» наподобие установки флагштоков в центре Днепропетровска или Кривого Рога. В каждом из секторов будущего военного кладбища Хатнее ряды могил будут выстраиваться вокруг колумбария, что должно стимулировать «спрос» — украинцы по-прежнему весьма неохотно относятся к практике кремации. Во временных гробах из белого дуба будут захоронены первые «герои», а также останки неопознанных солдат.

«Не больше чем на год, — предупреждает Сергей Дербин. — Мы живем в двадцать первом веке. В эпоху исследования ДНК мы отказываемся от устаревшего понятия „Неизвестный солдат“. На погребальных стелах этих анонимов будут указаны детали, которые могут помочь в идентификации умершего: отличительные признаки (татуировка, шрамы и т. д.) и данные о генетическом отпечатке».

Белый камень

По всей стране не хватает места. Во Львове — крупном городе на западе страны — мэрия избежала разногласий, начав привлекать к своим проектам семьи [погибших]. Год назад руководство города начало обширные консультации с населением, призванные собрать идеи по реконструкции местного «Марсова поля» — участка с тысячей захоронений, примыкающего к знаменитому Лычаковскому кладбищу, этому «Пер-Лашезу» Львова, где украшенные скульптурами гробницы и статуи усопших повествуют о жизни канувшего в Лету века: перья писателей, скрипки, партитуры, рукописи…

Около 18 часов, к концу рабочего дня, к кладбищу подъезжает вереница машин, а на свежих могилах, появившихся с февраля 2022 года, появляются свежие цветы; на ветру хлопают желто-синие или красно-черные флаги. Здесь не найти ни единой хотя бы слабо похожей на другую могилы. На протяжении двенадцати месяцев семьи этих усопших встречались в огромном зале Львовской мэрии с командой архитекторов, чьей задачей было переосмыслить это чересчур быстро выросшее кладбище.

«Освещение, цветы, камень — мы обсуждали все. Иногда приходили вдовы с четырьмя детьми», — рассказывает главный архитектор города Антон Коломейцев.

Проект, утвержденный 30 мая, подвергся очень радикальной переработке, но сейчас работа над окончательным чертежом завершена. Каждое место захоронения будет реконструировано с использованием камня терраццо, кустов можжевельника среди могил, ниш для свечей… Но у «Марсова поля» есть ещё одна проблема. Печать