Внешняя политика будет зависеть от решения Путина по спецоперации

Какой будет внешняя политика России в 2024 году? На что власть будет делать упор? В какую сторону двигаться? «ФедералПресс» в рамках проекта «10 важных мнений о 2024-м» спросил об этом у политолога, главы Центра развития региональной политики Ильи Гращенкова:

«Внешняя политика в 2024 году будет всецело зависеть от решения по СВО. Будут ли какие-то мирные переговоры или хотя бы подготовка к ним? Но ощутимо, что и Россия, и недружественные страны подустали от этой ситуации. Все хотели бы какой-то разрядки, хотя бы экономической, чтобы снять нагрузку с собственных бюджетов и конечных избирателей.

И в России выборы президента, и в других странах политический истеблишмент находится в состоянии турбулентности. Мы видим, что в Германии, в Италии, в других европейских странах развивается тренд на национально ориентированное поведение. Спонсировать Украину местные элиты не очень-то и хотят. Им тоже приходится переводить экономику на военные рельсы. В рыночной экономике это сделать сложнее, чем в административно-командной, которая хоть как-то сохранилась в России. Тренд в сторону мира развивается, так или иначе. Есть к этому определенные предпосылки.

Но есть и другие триггеры. Ощутимо не удалось наладить той плотной дружбы со странами Азии, прежде всего с Китаем, на которую Россия рассчитывала вначале. Этот разворот на Восток в полной мере не состоялся. Получился полуразворот на Восток. За счет ухода части западных денег и влияния немножко диверсифицировался подход по отношению к восточным элитам и бизнесам, но все равно в полной мере это реализовать не удалось.

Россия не нашла не только в Китае какого-то плотного союзника, но и в Индии, которая по-прежнему лавирует к более близким к ней экономикам, например к Британии.

Также не удалось в полной мере задействовать ресурсы БРИКС. Южная Америка пока не проявляет какого-то россияцентризма. Лишь использует возможности для собственного выживания, потому что у Южной Америки экономика довольно слабая, требует постоянной подпитки, но российский рынок для них не является сколько-нибудь определяющим. Уж скорее их интересует Китай и Индия, чем Россия.

Решение Китая расширить БРИКС, раздуть его, превратить в военно-экономический альянс, превратить его в анти-НАТО размывает немножко позиции России в этом клубе. Россия поддерживает Китай в этом решении, но для России это скорее не самое выгодное решение.

Плюс Россия слабо влияет на политику на Балканах. Это последние территории в Европе, на которые Россия могла влиять. Это не только Сербия, но и часть Боснии, Венгрия, Болгария, Македония и ряд других, с которыми либо ухудшаются отношения, либо никак не изменяются.

Сербия – одна из самых больших и дружественных стран – оказалась в последние годы практически покинутой Россией и культурно, и экономически, и политически. Сербы любят нас и надеются на нас гораздо больше, чем Россия вкладывается в сербскую политику.

Упор в следующем году будет делаться в попытках дальнейшего расширения на Китай. Премьер Мишустин поехал в Китай договариваться по газопроводу «Сила Сибири» и ряду других важных инвестиционных проектов. Будут попытки взаимодействия с Африкой. Здесь наметилось какое-то тесное сотрудничество, хотя африканский рынок довольно сложный и незначительный в своих объемах для России. Когда мы говорим о перспективах Африки, то речь идет про 20–30–50 лет в будущем.

Ну а ключевым, как мне кажется, является попытка замириться с Западом, вернуть ключевые рынки технологических поставок: поставок технологий, поставок программного обеспечения и всего того, что сегодня приходится импортозамещать, и того, что идет с большим трудом. Уверен, что предпосылки для этого могут быть. По крайней мере часть западных компаний и стран, несмотря на все давление со стороны США и глобалистских корпораций, стараются эти отношения с Россией выстраивать, хотя бы через буферные страны, ЕАЭС и так далее. В целом такой прогноз на 2024 год». Печать