Опять народ-богоносец сливкам нации подна**ал? Андрей Пионтковский: Следующая волна протеста будет иметь иную социальную природу.

Нашумевший манифест «в буквальном смысле сливок нации», решившихся, наконец, откровенно объясниться со своим «бездарным и бессильным» народом, принадлежит перу журналиста, ощущающего себя самого безусловно одной из самых жирных этих «сливок», хотя бы на том бесспорном основании, что он уже много лет известен прежде всего как высокооплачивымый пиарщик Альфа-сливки нации. Не путать с его полным тезкой – любимым шутом Альфа-самца нации.

Но интересна не фигура автора, а отраженное им настроение, то отношение "элитарной" гламурной тусовки к "серому быдлу", которое в последнее время регулярно и все более агрессивно вываливается на страницы либеральных изданий.

Мне кажется, я догадываюсь о психологических механизмах этого явления. В воздухе разлито ощущение катастрофы, грядущего третьего за неполное столетие краха российского государства. Путинский миф, этот жалкий симулякр большого идеологического стиля, мертв, так же как были мертвы в 1917-м имперский, а в 1991-м был коммунистический мифы. Третье падение Третьего Рима может по своим трагическим последствиям превзойти два предыдущих. Страшный суд в одной отдельно взятой стране уже на пороге, и каждому придется определиться с мерой своей собственной ответственности.

Привилегированная верхушка, готовясь идеологически и организационно к гуманитарной эвакуации, очень хочет доказать, прежде всего самой cебе, что она тут ни при чем, а это снова ей народ-богоносец подна**ал — серая масса алкашей из деревни и городских предместий де избрала Путина и, только дай этим ксенофобам голос, они объявят войну Америке.

Это неправда. В процессе назначения Путина пожизненным президентом РФ были реализованы самые смелые и дерзновенные мечты противников всеобщего избирательного права. Президента, как известно, выбрали не алкаши из деревни, а шесть очень состоятельных граждан безупречных либертианских убеждений. в буквальном смысле creams of the creams нации : Роман Абрамович, Борис Березовский, Валентин Юмашев, Татьяна Дьяченко, Александр Волошин, он же Санька-облигация, Анатолий Чубайс. Безусловно, самые достойные русские люди.

Любые случайно отобранные по картотеке ГУИНа шестеро каторжан обладали бы большим моральным правом выбрать президента России, чем эти прошедшие строжайший имущественный и идеологический ценз сливки нации, и сделали бы это намного ответственнее. Профессиональные уголовники, уважающие себя воры в законе никогда не пошли бы на такой беспредел, как поход Басаева в Дагестан, взрывы домов в Москве и Волгодонске, "учения" в Рязани, проигранная Россией кавказская война, на которой погибли десятки тысяч людей.

Вся эта знаменитая коллегия суперсливок — выборщиков, за исключением одного повешенного, до сих пор великолепно себя чувствует и не испытывает никаких угрызений совести. Они даже устроили недавно публичный корпоративчик на Атлантическом побережье, пригласив туда пошестерить интеллектуальную совесть нации — русского Вольтера в полосатых штанишках.



Власть и обслуживающий ее достаточно широкий круг сливок (ресторан, такси, девочки, руководители средств массовой информации, кутюрье, священнослужители, сомелье, политтехнологи, пиарщики, мозолисты, члены Общественной палаты) оказались абсолютно коррумпированы не только в собственно уголовном смысле, но и гораздо глубже — невероятной легкостью бытия, вошедшей в плоть, в подсознание привычкой к немыслимым ранее финансовым возможностям.

Русский золотой миллион живет так, как никогда прежде не жила российская "элита". Более того, своим стилем агрессивного потребления он оставляет далеко позади золотой миллион любого развитого государства. Русский золотой сливочный миллион — верная опора режима, требующего от него за сказку, сделанную былью, всего лишь уплату минимального членского взноса — абсолютную политическую лояльность. В этой среде "перестройка" не возникнет никогда. Или только тогда, когда уже будет безнадежно поздно.

Так и мчится чудо-тройка с приблатненным главврачом на облучке. И расступаются перед ней в изумлении и ужасе иные народы и государства. Куда мчится — хрен ее знает. Не дает ответа. Но ясно, что уже не бежит, задрав штаны, за какой-то Португалией. Мы не petrostate, не сырьевой придаток глобальной экономики. Мы не халявщики. Мы партнеры. Мы Великая Энергетическая Держава. Встаем с колен. Наносятся мощные удары по американской дипломатии.

Антизападные и антиамериканские комплексы и страсти бушуют наиболее грозно как раз не в Бирюлево, а в тех верхних разреженных слоях "элиты", в которых принято посылать жен рожать в американские клиники, а детей обучаться в американские университеты. Сливки нации собирали свои сокровища не на небе и сундуки с ними хранят не в социально близких Северной Корее, Иране или Венесуэле, а все в тех же проклинаемых США, за что ненавидят их еще больше.

Сегодняшние обитатели Кремля, все эти бывшие занюханные майоры или бухгалтера в нарукавничках из питерской мэрии, благодаря воле случая и бешеной энергии покойного Бориса Березовского оказавшиеся во главе огромной страны, так и остались плебеями, мечтающими увенчать свою удивительную карьеру легализацией какого-нибудь многомиллиардного свечного заводика на вечно любимом и вечно ненавидимом Западе. Как легализовал его уже хранитель главного путинского общака Роман Абрамович.

Бирюлево — не «бунтующие окраины России», как презрительно бросил сливка-автор. Это Россия, это выросшее поколение детей тех, кто проиграл навсегда в ходе «либеральных» реформ, проводимых «сливками нации».

С неизменным снобизмом и самомнением посвященных авгуров более двадцати лет подряд одни и те же «сливки нации » во власти вещают о «непопулярных реформах», высокий замысел которых органически неспособно понять и оценить отсталое, пораженное патерналистской ментальностью быдло, которое следует разными способами ограничить в его избирательных правах.

«По плодам их узнаете их. Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы?». (Матф. 7:16).

Наглядные плоды четвертьвековых усилий созвездия сливок в законе — смоквы живущей по понятиям криминальной экономики, неспособной соскочить с нефтяной иглы. И ведь все сливки прекрасно знают, и не как академические исследователи, а как практикующие собственники, что любая частная собственность в России — от нефтяной компании до продуктового ларька — условна, зависит от лояльности феодальным сюзеренам вдоль всей вертикали власти, даруется и изымается в жестком соответствии с приобретением или потерей условным владельцем административного ресурса.

Такая система может при заоблачных ценах на нефть достаточно долго стагнировать, но никакое содержательное развитие, никакая инициатива бизнеса и никакие инновации в ней невозможны в принципе.

Экономика России не развивается не потому, что еще не все паразиты-пенсионеры передохли, а сливке Прохорову все еще не удалось ввести 60-часовую Ё-рабочую неделю, а потому, что не может быть никаких творческих импульсов в не имеющей ничего общего с рыночной мертвой среде, созданной сливками, где вся вертикаль от альфа-Цапка всея Руси до участкового полицая набухла воровскими общаками, закупорившими для обитателей Бирюлева все социальные лифты.

Фальшивым и лицемерным выглядит заискивание автора перед «ребятами с Болотной», узниками путинского режима, стремление противоставить их «быдлу» из Бирюлева. Эту фальшь очень точно прочувствовал один из них Илья Гущин, увидевший в манифесте прежде всего страх и ненависть к собственному народу, давно присущие сливкам нации.

Среди посаженных в клетку узников Болотной нет сливок. Они такие же дети народа, как доведенные до отчаяния жители Бирюлева. «Я не желаю быть частью ВАШЕГО протеста. Я не Болотник, Я Бирюлевец!» — упрямо повторяет Илья Гущин.

Кстати, митинг на Болотной 6 мая был дважды предан сливками нации. До марша, когда самые гламурные сливки дезертировали, не увидев в нем достаточной перспективы для халявного самопиара. Им казалось, что придет очень мало народа, а приличные люди, как они нам снисходительно объяснили, не участвуют в заведомо провальных мероприятиях. И после марша, когда они, напуганные его размахом и изменившимся социальным составом, дружно старались очернить и дискредитировать его. Вот характерный пример высокомерной спеси одной знатной сливки, очень близкой по духу и способу кормления к автору манифеста :

“На самом деле качество протеста, судя по наблюдениям, 6 мая, уже начало меняться. Причем не в лучшую сторону... Больше приезжих (Петербург, Воронеж, Пермь, Екатеринбург, даже Минск), представленных молодыми, решительно настроенными активистами, и полевение риторики. Возможно, это связанно с некоторым омоложением состава и снижением доли московских аборигенов.

Оно и немудрено. От митинга отошли, почувствовав бессмысленность такой формы диалога с властью, Акунин, Гудков, Парфенов, Пархоменко, Романова, Улицкая и многие другие из "умеренных". Крыша шествия и митинга довольно ощутимо съехала налево. Вернуть назад будет трудно.

Нетрудно предвидеть, что на следующем массовом мероприятии законопослушных интеллигентов и благонамеренных горожан будет меньше, а пацанов из предместий — больше. Интеллигентам и горожанам не очень интересно слушать, что скажет господин Удальцов. Да, собственно, и господа Немцов и Навальный тоже: все уже сказано..."

А донос сливки нации Собчак за утренней чашечкой кофе 7 мая просто находится за гранью добра и зла:

«Вчера я приняла очень непростое решение для себя — первый раз с 24 декабря не пойти на митинг. Приняла это решение, скажу откровенно, так как знала заранее, что основная цель будет стояние на мосту, прорыв и сидячая забастовка».

Юридически отточенное обвинение в организации массовых беспорядков, полностью вошедшее затем в легенду СК и прокуратуры.

Сверхзадачей сливочной оппозиции с декабря 2011 года было "возглавить" протестное движение и увести его в безопасное для власти русло (мы должны влиять на власть, а не менять ее) и тем самым повысить свою капитализацию эффективных решал внутри их совместного с силовиками ЗАО "Дзюдохерия".

Страх остаться наедине со страной без Путина и его опричников оказался у них сильнее, чем неприязнь к своим зарвавшимся бывшим охранникам. И сегодняшний манифест сливок нации это снова обращение к Путину и Медведеву, снова попытка влиять на них.

Это Их власть, которую они создали, которая служит их интересам, к высшей касте которой они принадлежат.

Гламурная фронда в буквальном смысле сливок, сытенькая и трусливая, покусывающая руку власти и тут же припадающая к её сапогу, опущенному на лицо человека, завершила свой круг и вернулась в валдайское стойло конструктивно готовиться к судьбоносным выборам 14-го, 18-го, 24-го...

Значит, следующая волна протеста, если у страны ещё остался коллективный инстинкт самосохранения, окажется не только более массовой, но и будет иметь иную социальную природу. Его возглавят совсем другие, может быть, очень неприятные самозванным сливкам нации люди. Но винить им в этом будет некого.

Андрей Пионтковский Печать