«Эсеры были бы не против измениться, но пока не знают как…»

26-27 октября состоится съезд партии «Справедливая Россия». Ряд ее членов призывают к более оппозиционному позиционированию. Действительно ли это нужно эсерам и что будет, если этого не произойдет?



Геннадий Гудков - бывший эсер, исключенный из партии за поддержку оппозиционных протестов, в разговоре с корреспондентом «Полит.ру» аргументировал снижение популярности партии на примере изменения численности ее членов: «Притока новых людей нет. В декабре 2004 года наша численность составляла 414 тысяч. К декабрю 2012 года мы потеряли около 50%, осталось около 204 тысяч. За период исключения Гудковых «СР» продолжала терять людей. И сейчас осталось около 170 тысяч. И главное – новых людей нет». Причину снижения популярности «Справедливой России» он видит в предательстве лидерами партии Сергеем Мироновым и Николаем Левичевым «протестного электората, возведшего эсеров на трон».

Менее резко высказывается депутат Госдумы фракции «Справедливая Россия» Илья Пономарев. Его вполне устраивает кандидатура Миронова на посту председателя партии, но к общему самопозиционированию претензии есть и у него: «Позиция должна быть последовательной, внятной и понятной нашему избирателю, чтобы нас не шарашило из стороны в сторону. Надо четко определить, кто избиратель, кто союзники, кто противники».



Сын Гудкова, депутат Госдумы, также исключенный из партии, Дмитрий Гудков придерживается похожей позиции. В своем ЖЖ он опубликовал обращение с призывом повернуть идеологию партии в четкое протестное русло: «Мы считаем, что партия должна выбрать отчетливо оппозиционный путь развития, показать пример внятной оппозиции, способной предлагать и отстаивать конструктивные решения. Слово «конструктивные» при этом не должно означать оправдания соглашательству и беспринципным компромиссам, а быть свидетельством технологичного характера предложений партии в противовес политической демагогии». Документ подписали ряд депутатов Госдумы от фракции «Справедливая Россия», в их числе: Галина Хованская, Валерий Зубов, Илья Пономарев, и несколько региональных парламентариев.

На последних выборах в Госдуму эсеры получили 13,24% голосов и третье место (до этого его держала ЛДПР). Многие связывали их успех с протестными настроениями в обществе и призывом оппозиции голосовать за кого угодно, кроме «Единой России». Однако потом Сергей Миронов действительно проявил непоследовательность. Вначале вроде бы протест поддержал, но очень скоро Гудковы были исключены из партии именно за оппозиционную деятельность.

Политический капитал «Справедливой России» во многом зиждется на невысоком антирейтинге, объяснил «Полит.ру» политолог Михаил Виноградов: «На фоне общей усталости от «Единой России» и КПРФ «СР» фактически заменяет графу “против всех”».

Но в условиях роста числа новых партий у эсеров возникают конкуренты. И тут их неяркое позиционирование действительно может вызвать проблемы. «В следующий раз при Миронове и Левичеве эсеры могут только чудом преодолеть пятипроцентный барьер на выборах», – считает Геннадий Гудков.

«Угрозы от других партий возникают ровно настолько, насколько мы не последовательны… Если ничего не делать, если сегодня мы одни, а завтра – другие, то чем мы отличаемся от партий-однодневок?», – ставит вопрос Пономарев.

В пример реальности угроз от новых политиков и партий можно привести ничтожный результат председателя «СР» Николая Левичева на выборах в мэры Москвы (2,79%). Кампания шла фактически только между избранным мэром Сергеем Собяниным и оппозиционером Алексеем Навальным.



Однако если Миронов просто сменит Левичева на посту председателя партии, проблема не снимается. «Миронов все-таки относится к политикам 20 века. Конкурировать с политиками, способными производить эмоциональный контент, как Алексей Навальный, его партия не в состоянии. Они могут толкаться, но в качестве реальной альтернативы не выглядят», – считает Михаил Виноградов.

В целом же битвы в регионах между эсерами и малыми партиями, по мнению политолога, во многом зависят от качества их партнеров, для которых «Справедлива Россия» может быть способом выяснения внутриэлитных отношений. Но без «серьезных игроков» справедливороссы будут проигрывать более молодым и агрессивным активистам.

Каковы реальные перспективы изменения курса «Справедливой России» в сторону большей оппозиции? Геннадий Гудков считает, хотя эту «шахматную партию» надо доиграть до конца, шансы на это невысоки: «Устав «Справедливой России» напоминает казарменное устройство. Это какая-то убогая тандемократия… Все дело в квотах. Самые крупные делегации на съезд будут из мест, где Левичев имеет наибольшую поддержку. Например, оказалось, что самая крупная парторганизация в Бурятии. От них будет 35 человек».


Более оптимистичен Пономарев: «Дискуссия будет достаточно интенсивной. Чем она закончится, не предскажу. У нас живая партия. Я думаю, мы примем внятные решения без расколов, споров и прочих конфликтов».

Неуверенность в переходе эсеров к более оппозиционному самопозиционированию высказал и Михаил Виноградов: «Они были бы не против измениться, но пока не знают как. Они еще не объясняли сами себе, чем они перспективней КПРФ или Алексея Навального».

Наверное, даже без четкого самоопределения эсеры все же еще смогут существовать за счет 3-5% электората. Время опалы Миронова во власти прошло. Возможно, он сможет даже рассчитывать на какую-то поддержку сверху. По источникам «Газеты.ру», лидер справедливороссов хочет добиться до съезда встречи с Владимиром Путиным.

Есть еще вопросы о финансировании партии. В 2011 году из «Справедливой России» ушел ее главный спонсор Александр Бабаков. Однако и Пономарев, и Гудков уверены, что «Справедливой России» хватит и финансирования из госбюджета как парламентской партии. Михаил Виноградов считает, что хотя финансовых ресурсов у партии сейчас меньше, их можно найти за счет региональных партнеров. Печать